Читаем Корея полностью

«Насколько мы готовы? Если говорить образно, то представьте, что у вас запланирован дома торжественный ужин, куда вы пригласили много гостей. Вы уже приготовили все блюда, которые стоят на плите, накрыли стол скатертью, расставили закуски, напитки и почти везде разложили приборы. Осталось только на пару мест принести вилки- ложки и положить салфетки. А так практически все готово. Вот примерно настолько мы готовы», – так приветливый представитель оргкомитета Олимпийских игр в Пхенчхане 2018 года по фамилии Ким ответил в марте 2017 года на вопрос о готовности Пхенчхана к Олимпиаде.

Впрочем, кореец, который явно привык мыслить не столько абстрактными образами, а языком сухих цифр, которые «не врут», тут же дал пояснение уже не для «лириков», а «физиков»: «Если брать общую готовность абсолютно всего и выводить средний показатель, то на середину января он составлял 96,3 процента, сейчас же это уже 98 или даже 99 процентов. Если же брать только спортивные объекты, то они полностью готовы – 100 процентов, осталось доделать лишь несколько объектов вспомогательной инфраструктуры», – пояснил он.

«Нам осталось достроить вспомогательные объекты. В частности главный стадион, где будут проходить церемонии закрытия и открытия Игр, медиацентр, а также саму Олимпийскую деревню. Их готовность мы оцениваем от 50 до 70 процентов в настоящее время, а сдадим все в период с апреля по сентябрь 2017 года. Но это не спортивные объекты, их так тестировать не надо, так что время у нас есть, мы полностью успеваем», – отметил Ким из оргкомитета Игр.

Работающий в оргкомитете ОИ-2018 единственный россиянин Николай Белокринкин, под руководством которого корейцы не только полностью построили и «обкатали» на тестовых состязаниях в виде этапов Кубка мира олимпийскую горнолыжную трассу в Чонсоне, заверил, что беспокоиться не стоит – все будет готово в срок и даже раньше. «Конечно, когда готовится мероприятие такого масштаба, как Олимпиада, то накладки неизбежны, вопрос в том, насколько вы готовы решать неожиданные проблемы. Корейцы проводили Олимпиаду 30 лет назад – в Сеуле, в 1988 году. Я вижу по их настрою, что они очень хотят не ударить в грязь лицом и на этот раз», – сказал он.

Объекты глазами спортсменов

Мне довелось лично наблюдать за тем, как за год до ОИ-2018 проводились на объектах Пхенчхана и Каннына международные состязания по шорт-треку, бегу на коньках, керлингу, лыжным гонкам, биатлону и прыжкам с трамплина. Шероховатости в мелочах неизбежны, и они в процессе организации мероприятий временами были, хотя и незначительные, сами же объекты функционировали без проблем. Общую организацию можно охарактеризовать в диапазоне от «хорошо» до «отлично».

Впрочем, впечатления журналиста, который лично не бежит по лыжне и не прыгает с трамплина, – это одно, а мнение «профессиональных пользователей» этих объектов, то есть самих спортсменов, – это другое. А потому я спросил и их мнения.

Насколько можно судить, адаптация россиян к олимпийским трассам Пхенчхана прошла успешно, а сами объекты в целом понравились. Об этом, в частности, рассказал биатлонист Антон Бабиков. «Конечно, мне трудно предвидеть абсолютно все ситуации, может, тут неожиданные ураганы бывают, я не знаю. Но общее впечатление от трассы хорошее. Мне понятны ее особенности, мы на ней достаточно потренировались, понятно как бежать. По поводу стрельбища тоже нельзя сказать, что какие-то большие неожиданности бывают. В целом сказал бы так: вся трасса очень справедливая и позволяет победить тому, кто действительно является сильнейшим, не позволяя «свалить» какие-то ошибки на «коварство природы», – отметил спортсмен.

Зарубежные биатлонисты также признали, что корейцы провели «работу над ошибками», которые были выявлены в 2009 году, когда в Пхенчхане состоялся чемпионат мира. «Тогда нарекания вызывал один из спусков, который требовал чуть ли не горнолыжной подготовки. В 2009 году на нем многие попадали, сломали лыжи и палки, а некоторые получили травмы. Но теперь мы видим совершенно иной склон: его сделали более пологим, что и требовалось. То есть претензий к трассе уже нет», – отметил серебряный призер в спринте американский биатлонист Лоэлл Бэйли.

Сменившая гражданство и выступающая теперь за сборную Южной Кореи по биатлону экс-россиянка Анна Фролина (Булыгина) отметила, что трасса в Пхенчхане для нее стала родной. «Я ее знаю очень хорошо – каждый подъем, каждый бугорок, спуски. Она для меня фактически стала родной», – сказала она в беседе после одного из забегов в 2017 году. В то же время Фролина отметила, что для стрельбы Пхенчхан является, наверное, самым сложным местом из всех этапов Кубка мира. «Здесь временами бывают очень сильные ветры, мощные порывы. Здесь достаточно много пространства, а потому ветру есть где разгуляться. Часто он непредсказуем», – признала она.