Читаем Корабль рабов полностью

Когда матрос умирал, проходила простая церемония похорон, потому что они были «простыми людьми», ради которых никто не заботился о сложных ритуалах. Если это происходило на побережье Африки, капитан обычно предпринимал некоторые усилия, чтобы захоронить тело на берегу (в торговом порту Бонни, например, было специальное место на реке для погребения моряков). Если это происходило в море, труп зашивали в мешковину или старую парусину и выбрасывали вниз с привязанным к ногам пушечным ядром, чтобы тело утонуло. Но даже это скромное погребение ожидала опасность, главным образом со стороны акул, которые, как было известно, разрывали труп на части прежде, чем он опускался на дно. Много моряков окончили свой путь не просто в безымянной могиле, но став «пищей для рыб». Это был позорный конец жизни [349].

Такие люди оставили не много следов. Жизнь простого матроса Джорджа Гловера закончилась по неизвестной причине на борту корабля «Эссекс», которым командовал капитан Питер Поттер, 13 ноября 1783 г. Поттер разрешил забрать некоторые предметы из личных вещей моряка. По морскому обычаю они были проданы «с мачты» его товарищам по плаванию, а доход предназначался вдове или членам семьи. Самой ценной среди вещей Гловера была его куртка, проданная за тринадцать шиллингов и шестипенсовик. У него было две пары брюк, одна из которых была «ни на что не годна». Остальное составляли две рубашки (шерстяная и фланелевая), ботинки, пара чулок, пара застежек, сумка и ничего не стоящая шляпа. Одну из рубашек, ботинки и шляпу он купил у капитана во время рейса за высокую цену. В конце все, что Гловер имел на борту судна, стоило меньше, чем полтора фунта, и даже эта сумма была довольно сильно завышена, так как моряки всегда старались помочь семье погибшего, покупая вещи дороже, чем они стоили. Другие умершие матросы оставляли немного больше или немного меньше, чем Гловер. Один человек оставил после себя «говорящего попугая, заботу о котором взял на себя бондарь» [350]. Когда такие корабли, как «Эссекс», возвращались в Ливерпуль, там проходила «печальная церемония». Семья и друзья членов команды собирались в доке, куда вставало судно, чтобы услышать, как кто-то на борту читал вслух «список погибших» [351].

Мятеж и дезертирство

По дороге с Золотого берега в 1749 г. капитан «Антилопы» Томас Сандерсон приказал матросам вернуться на палубу. Несколько человек отказались. Те, кто все еще признавал его власть, выполнили второй приказ, чтобы арестовать пять человек, оставшихся внизу. Они заковали Эдварда Саттла, Майкла Симпсона, Джона Тернера, Уильяма Перкинса и Николаса Барнеса в кандалы. Сандерсон хотел избавиться от них и поэтому передал на другое торговое судно, стоявшее на якоре поблизости. Тем временем три других члена команды захватили баркас и удрали [352].

У капитана Сандерсона появилась проблема, и не только из-за мятежа. У него в трюме было значительное количество пленных рабов, и он потерял одну треть своей команды. Поэтому он вернул пятерых мятежников на борт, но они снова отказались работать, и на сей раз они были вооружены ножами. Когда Сандерсон продолжал настаивать и приказал сняться с якоря, Джон Тернер пригрозил, «что убьет первого же человека, который притронется к цепи, чтобы вытащить якорь». В итоге Сандерсон обратился за помощью к другому работорговцу, капитану Холмсу, который приехал на борт и сделал выговор команде. Мятежники угрожали выкинуть его за борт. Сандерсон понял, что он больше не может рассчитывать на повиновение со стороны собственной команды, поэтому он обратился к голландскому капитану, который прислал к нему свою группу моряков. Они подавили волнение и поместили мятежников снова в кандалы.

Однако из-за нехватки рабочих рук Сандерсон освободил их снова, вероятно после того, как они дали клятву повиноваться, но которая вскоре испарилась в прибрежном тумане. На сей раз моряки подняли мятеж и потребовали, чтобы Сандерсон «сам стал пленником». Они захватили власть и заковали Сандерсона, врача и некоторых других в цепи, пообещав, что им не причинят вреда. Позже они посадили капитана и его сторонников в лодку, снабдили провизией и отправили на берег. Их подобрал работорговый корабль «Вероника», чей капитан Джозеф Беллами шел на помощь оказавшемуся в таком же бедствии другому капитану. Беллами немедленно отправился в преследование за «Антилопой». В конце концов мятежники были пойманы и в третий раз закованы в кандалы.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Медвежатник
Медвежатник

Алая роза и записка с пожеланием удачного сыска — вот и все, что извлекают из очередного взломанного сейфа московские сыщики. Медвежатник дерзок, изобретателен и неуловим. Генерал Аристов — сам сыщик от бога — пустил по его следу своих лучших агентов. Но взломщик легко уходит из хитроумных ловушек и продолжает «щелкать» сейфы как орешки. Наконец удача улабнулась сыщикам: арестована и помещена в тюрьму возлюбленная и сообщница медвежатника. Генерал понимает, что в конце концов тюрьма — это огромный сейф. Вот здесь и будут ждать взломщика его люди.

Евгений Евгеньевич Сухов , Елена Михайловна Шевченко , Николай Николаевич Шпанов , Евгений Николаевич Кукаркин , Мария Станиславовна Пастухова , Евгений Сухов

Боевик / Детективы / Классический детектив / Криминальный детектив / История / Приключения / Боевики
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах

Данная книга известного историка Е. Ю. Спицына, посвященная 20-летней брежневской эпохе, стала долгожданным продолжением двух его прежних работ — «Осень патриарха» и «Хрущевская слякоть». Хорошо известно, что во всей историографии, да и в широком общественном сознании, закрепилось несколько названий этой эпохи, в том числе предельно лживый штамп «брежневский застой», рожденный архитекторами и прорабами горбачевской перестройки. Разоблачению этого и многих других штампов, баек и мифов, связанных как с фигурой самого Л. И. Брежнева, так и со многими явлениями и событиями того времени, и посвящена данная книга. Перед вами плод многолетних трудов автора, где на основе анализа огромного фактического материала, почерпнутого из самых разных архивов, многочисленных мемуаров и научной литературы, он представил свой строго научный взгляд на эту славную страницу нашей советской истории, которая у многих соотечественников до сих пор ассоциируется с лучшими годами их жизни.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука