Читаем Корабль невольников полностью

– И вы без исключения все виновны, потому что отравили свой разум подозрениями. Галактику раздирает война, Империя борется с мятежниками, и хотите вы того или нет, но мы живем на поле сражения.

Не лучшее время для заговора против человека, у которого есть шанс вывести нас в безопасное место.

– Гораздо вероятнее он приведет нас на край пропасти, - поспешил возразить Кхосс из Книленнов, пока кто-нибудь из сторонников не одумался. - Куат с Куата скрыл от нас то, что нам нужно знать и что очистило бы его от подозрений, если действия его воистину невинны. Мы должны были знать то, что он держал в секрете. Все мы хотим развеять дымовую завесу и выразить протест, потому что благодаря его руководству верфи скоро испарятся, как роса на листьях деревьев.

Поэтический образ сопровождала неприятная ухмылка.

– Что скажешь, Куат с Куата? Можешь держать все в тайне, но от обвинений не увильнешь.

Искушение было почти неодолимо. Скажи им, и пусть все провалится в тартарары! Головы Книленнов полетят не хуже головы инженера. Почему он один должен горбатиться, пока остальные жируют, купаясь в богатстве, которое он заработал бесконечными днями и бессонными ночами? Инженер уже чувствовал на языке горькие слова, ощущал, как просачивается наружу правда.

Скажи им ее, подзуживал внутренний голос. Избавь себя от любых надежд на победу. Попрощайся с верфями, их никто не спасет…

Вот и ответ. Вот ловушка, в которую он угодил. Информация - не река, она растекается во все стороны. Если Книленны поддерживают контакт со своими шпионами и агентами, что бы он сейчас ни сказал, его слова попадут к тем, кто больше всего заинтересован. Тот же принц Ксизор, будь он жив, не испытал бы теплых чувств, как только узнал бы про сеть, в которую его намеревались поймать. И уж Ксизор отыскал бы способ выразить недовольство - неприятный и весьма фатальный. Такова цена игры по высоким ставкам. Горше всего было сознавать, что за его личную неудачу расплатятся верфи. Корпорация потихоньку угаснет, само имя ее сотрется из памяти, как только верфи станут достоянием Империи.

Выбора не было. Воспользоваться истиной для оправданий перед Кхоссом из Книленнов - все равно что вручить корпорацию в руки еще более неуязвимому врагу. Уж лучше хранить молчание, постановил инженер. И принять вину на себя.

– Пожалуй, я промолчу, - вслух произнес Куат. - Ни ты, ни твои друзьяконспираторы не воспользовались моим советом и решили подглядеть за мной в щелку. Пусть так и будет. Если все твои вынюхивания не помогли разоблачить меня, если ты не смог купить сведения за кредитки, почему же ты ждешь от меня откровений задаром?

Кхосс из Книленнов так и цвел, расточая ядовитые улыбки.

– Именно такого ответа мы от тебя и ждали. Все мы, кто задыхается под твоей безраздельной властью, думали, что услышим именно эти слова. И мы не удивляемся, что ты не защищаешься.

– От беспочвенных обвинений защита ему не нужна! - сердито выкрикнула Кодир.

Ухмылка на лице молокососа превратилась в оскал.

– Ясно, ты уже сделала выбор, кого поддерживать. Раз ты так любишь предательство, удовольствуйся ценой, которой расплачиваются за него! - Кхосс отвернулся от девушки с таким видом, будто отказывал Кодир в разуме и сознании. - Посмотри, сколько нас!

Он опять замахал руками над головами последователей, живо напомнив Куату дирижера.

– Преобладающее большинство, не правда ли? И они доверили мне говорить за них, они принесли клятву верности роду Книленнов. Эти клятвы священны и нерушимы. И поэтому я доношу до твоего сведения, Куат с Куата, желание правящих домов планеты.

– А! Вот как, - инженер поглаживал, длинными пальцами гладко выбритый подбородок. - Удивительно, сколько, оказывается, может собрать власти человек, который на деле не является главой рода.

Юнец помрачнел.

– Что ты хочешь сказать?

– Разве не очевидно? Ты не возглавляешь род Книленнов, ты всего лишь наследник того, кто когда-нибудь передаст тебе место и титул. Клятвы правящих домов принесены не тебе, а другому.

Куат указал на пускающего счастливые пузыри дряхлого старца.

– Разве не он должен выдвигать против меня обвинения и требовать ретрибуцию?

Кхосс ответил не сразу, впервые за время собрания он замешкался.

– Ну да.. - он сделал небольшой шаг назад, хотя рук с плеч старейшины не убирал; лицо Кхосса не предвещало ничего хорошего. - Хочешь, чтобы он говорил? Эту милость легко оказать.

Выцветшие глаза старейшины Книленна злобно уставились на инженера.

– Я стар,. - устало прокудахтал дед. - У меня нет… былых сил…

Клокотание жидкостей в трубках системы жизнеобеспечения создавало драматичный фон его словам.

– Вот поэтому… этот достойный юноша… - старик затряс головой, как будто пытался указать на сидящего у него на загривке наследника. - Он произносит слова… которые я… сказал бы… Он говорит… от меня… Не сомневайтесь…

Последние слова древний Книленн вытолкнул изо рта одним лишь усилием воли.

– Надеюсь, всем ясно? - Куат обвел взглядом соратников Кхосса, плотно сомкнувших ряды вокруг цилиндра-трибуны. - Вы слушаете Кхосса из Книленнов, так как он говорит за старейшину рода, так?