Читаем Корабль невольников полностью

– Надеюсь, ты наслаждаешься обществом равных тебе, - Кхосс пренебрежительно указал на Фенальда, который стоял за спиной инженера. - Так утомительно, когда тебя окружают низшие существа, как скучно и невыносимо слушать их льстивые, но лживые речи.

Розоватое, не дающее теней свечение проливалось на облаченные в громоздкие одежды фигуры (Куат мельком отметил про себя, что обычно собирается куда меньше народа); идеальной формы купол просеивал солнечный свет, и в этих мягких искусственных сумерках даже самые дряхлые и немощные старейшины обоих полов казались прекрасными существами. Что уж говорить о молодых, холеных и откормленных телъбу-пах\ Те почти сравнялись с богами.

На планете, где промышленность базировалась на точном расчете и выверенных уравнениях, искусство лжи и обмана достигло небывалых высот; здесь любили лакировку и глянец. Куат с Куата спросил себя, к чему все богатства системы пускать на утоление амбиций Книленнов?

– Я не окружаю себя лжецами, - вслух сказал инженер. - Когда проектируешь корабли, лучше слышать правду, пусть неприятную. Если корабль построен с ошибкой в расчетах и взорвется при полной загрузке реактора, я предпочту узнать об этом раньше клиента. Например, Императора Палпатина.

– А! - Кхосс одобрительно покивал. - Очень мудро. Ну раз ты так ценишь истину, думаю, ты не зря пришел на сегодняшнее собрание.

Он повернулся и зашагал прочь. Толпа молодых Книленнов и их тельбуны нагло поглазела на Куата и потянулась за родственником.

– Надеюсь, ты сознаешь, что в печенках сидишь у него, - Кодир из Кулвультов, не спуская взгляда с удаляющейся когорты, наклонилась к самому уху инженера. - Не думаю, правда, что изумила тебя этой новостью.

– Он ненавидит любого члена моей семьи, - Куат пожал плечами. - Таково его наследство от предков. И потому я ручаюсь, что Книленны нарушают наследные уложения. Такой ненависти нельзя обучиться, с ней нужно родиться, она должна быть вписана в гены.

Прежде чем Кодир успела ответить, Фенальд робко потянул хозяина за рукав.

– Идет старейшина Книленн, веселье вот-вот начнется.

Фильтры в куполе сменили цвет, откуда-то сверху сбросили охапки ветрянок - не имеющих корней цветов из лесной чащи; бирюзовые и густо-фиолетовые лепестки сыпались на плечи и головы собравшихся ароматным дождем. Направленные потоки воздуха смели душистые цветы, и купол вновь наполнился теплым приглушенным светом.

Куат с Куата заметил движение в толпе, люди расступились, пропуская нечто более громоздкое и крупное, нежели человеческая фигура.

– Та самая система жизнеобеспечения, о которой я вам рассказывал, - приглушенно заметил Фенальд за спиной инженера, - Деньги пошли не только на аппаратуру, но и на украшения тоже.

Вертикально поставленный цилиндр венчала седобородая голова старейшины Книленна, снежно-белые волосы, заплетенные в две толстые косы, змеились по закованным в металл плечам. Парализованные руки со вспухшими сизыми венами оставались открытыми, но были обвязаны эластичными лентами, которые не позволяли старейшине при случайном движении задеть многочисленные тумблеры и верньеры. По пластиковым трубкам циркулировала ярко-алая артериальная кровь, прогоняемая через оксигенатор.

Взгляд прозрачных от старости глаз скользнул по лицам собравшихся; видно было, как морщинится высохшая кожа вокруг глазных впадин. После затянувшейся паузы старейшина вычленил из толпы инженера.

– Никак… ты удивлен, Куат…

Скрипучий голос исходил из расположенного на передней панели динамика, выдавливая по несколько слов за один прием.

– … что я… прожил так… долго.

Инженер пересек разделяющее их расстояние и остановился перед старейшиной, разглядывая лицо, парящее над машиной, которая поглотила Книленна.

– Тебе нечем меня удивить, - сказал он.

Он слышал шипение, бульканье и щелчки внутри цилиндра, между стерильным металлом и плотью, захваченной в ловушку медленного разложения, прогонялись специальные жидкости.

– Я был малым ребенком, - продолжал инженер, - а ты находился в расцвете лет, когда ты поклялся перед нашими биологическими матерями, что переживешь меня.

Куат вежливо улыбнулся.

– Ты можешь сдержать свою клятву.

Смех, раздавшийся из динамика, напоминал звук, с которым два гофрированных дюрастиловых листа терлись бы друг о друга.

– С твоей… помощью, Куат. С твоей… помощью…

Слюна испачкала старейшине щеку, повисла блестящими каплями на бороде. Молодой Кхосс из Кни-леннов почтительно приблизился и вытер платком влагу так осторожно, словно его дряхлый родственник был сделан из жеваной бумаги. Во время процедуры старейшина взирал на Куата свысока. Кхосс тоже посмотрел на инженера - с презрением и превосходством во взоре.

Куат отвернулся. Короткий едва заметный кивок, вот и все, чем он обменялся с Фенальдом.

– Вельможи нашего мира! Мои дорогие соотечественники! - Кхосс, которому для гигиенических процедур пришлось взобраться по металлическим скобам к вершине цилиндра, и не думал слезать обратно.

Наоборот, он полез еще выше, на небольшую площадку на «спине» почтенного старца.