Читаем Корабль невольников полностью

Время и жадность подточили решение ящера. Босск сказал себе: уж слишком много кредиток плывет мимо носа. А еще он решил, что научился оставаться в живых в непосредственной близости от Бобы Фетта. Условие очень простое: береги собственный зад. Если их будет всего двое… что ж, так значительно легче, чем с группой.

– Да ладно тебе! - вслух сказал трандошан. - Мы что, уже не можем подружески поболтать? Давай хотя бы попробуем.

Чешуйчатая трандошанская морда не слишком приспособлена для улыбки, не говоря уже об улыбке сияющей и невинной. В выражении позитивных эмоций Босск легко мог соперничать с Бобой Феттом при условии, что противник не будет снимать шлем.

– В прошлый раз было весело!

– Тогда ты думал иначе, - отрезал Фетт. - Ты так вел себя на Циркумторе, что я подумал: ты ходишь теперь на охоту один. Всегда.

– Передумал!

Уговаривать Босск не умел. Как правило, его методы убеждения ограничивались угрозами и/или насилием. Но шанс, что как первое, так и второе подействует на Бобу фетта, был равен нулю. Вероятнее всего абсолютному.

– Кроме того, не со всеми заказами можно управиться в одиночку.

– Говори за себя.

Кажется, Фетт в курсе темы. Среди охотников новости о деньгах за чью-нибудь голову разбегаются со скоростью, близкой к сверхсветовой.

– Ладно, - сдался Босск.

С претензией на дружелюбие не получилось, подход не сработал. Раньше следовало думать, пожурил себя Босск. Этот барв всегда прятался за 'дюраспшловой оболочкой. Улыбками его не проймешь.

– Тогда давай говорить как деловые существа, - предложил трандошан. - Мне пришло в голову, что мы с тобой на пару можем провернуть этот номер. Если сговоримся, конечно. Можем и поодиночке пойти, коли хочешь, но тогда оба сдохнем.

– Повторяю, - для приличия Боба Фетт мог бы и плечами пожать, но не счел нужным. - Говори за себя.

Босск почувствовал, как на загривке волнами идет чешуя, как сужаются в щелки глаза. Порыв кинуться на соперника, разорвать ненавистное горло был почти неодолим. Останавливала лишь твердая уверенность, что он будет еще находиться в воздухе, прыжком покрывая расстояние между ними, а в груди у него аккуратно и хладнокровно выжгут дыру. И скорее всего, сквозную, если Босск правильно рассчитал мощность феттовского бластера. Приземлится трандошан в виде трупа у ног своего противника.

– Ну и ладно!

К чему вообще ломать голову! Вся эта встреча - пустая трата времени. Боба Фетт не признает чужих правил, он следует лишь своим собственным.

– Поступай как знаешь, а я сделаю по-своему! Еще поглядим, кого убьют раньше.

Босск развернулся и сердито затопал к оставленной вдалеке «Гончей». Тени уже заполняли высохшую расщелину, блеклое немощное солнце Голондрейне-беш сместилось с зенита. Из сумрака нор жадно поблескивали желтые глазки многочисленных тварей.

– Не спеши, - произнес за спиной негромкий сипловатый голос.

Босск зло глянул через плечо.

– Чего тебе еще?

– Я не отказывался.

Тень диагональю легла на обшарпанные мандалор-ские доспехи, словно разрез бритвы. Боба Фетт неподвижно стоял среди мертвых и высохших раковин и камней исчезнувшего океана,

– Просто уточнял детали.

По расщелине дохнуло холодом, ветер пробрал трандошана до самых костей, несмотря на толстую шкуру и чешую. Ящер настороженно кивнул.

– Тогда давай обговорим остальное, - предложил Босск, указывая в сторону «Гончей». - Можем устроиться на моем корабле.

Боба Фетт покачал головой.

– Плохая идея.

– Теперь-то что не по тебе? В чем дело? - Босск искренне обиделся. - Я не заманиваю тебя в ловушку, просто хочу переговорить о делах.

– Верю, - Боба Фетт не оглядываясь зашагал к своему кораблю. - Но не настолько. Кроме того…

Он остановился; над желтым наплечником показалась полоска затемненного визора.

– Нужно кое-что тебе показать. Ты сочтешь интересным.

Ну что ж… Босск пошел следом, предварительно напомнив себе, что иметь дело с охотником в мандалор-ском доспехе все равно что без продыха упражняться в военном деле.

Со времен охоты на Циркумторе обстановка в трюме «Раба-1» практически не изменилась. Борясь с тошнотой, Босск с отвращением разглядывал голые переборки и прутья клеток; трандошана оскорбляла манера, в которой Боба Фетт обращался со своим кораблем. Они как будто осчастливили визитом хирургическую операционную имперского госпиталя - та же стерильная чистота металлических голых поверхностей. В понимании Босска корабль охотника за головами должен быть воплощением его личности, в его корпусе от двигателей до рубки должна обитать душа его хозяина. Своей «Гончей» ящер гордился; заглянуть внутрь ее - все равно что подсмотреть мысли Босска.

С другой стороны, молодой трандошан оскалился. Может такова и есть душа Бобы Фетта? Все подчинено только делу - кредиткам, добыче, охоте, и никакой тебе страсти, никакого упоения насилием и причиняемой болью, наслаждения ужасом, который сеет вокруг настоящий охотник. Какое расточительство…

– Садись.

Боба Фетт указал на скамью возле клетки, сам уселся напротив.

– Ты хочешь выследить беглого штурмовика Я прав?

Все-таки в общении с этим барвом есть приятный момент - времени на пустяки он не тратит.