Читаем Корабль неудачников полностью

Под бравурные звуки «Победоносного марша связистов» в главные ворота палубы в сопровождении капитана вошло оно: то самое загадочное Автономное тело, ставшее причиной утраты нами раба Арсения — ведущего разума «Коперника» и приведшее ко всем последним потрясениям и перестановкам в экипаже. Данное грозное явление предстало в облике молодой женщины, самой примечательной чертой внешности которой была толстая белокурая коса, перекинутая на грудь и спускающаяся ниже талии, в остальном Автономное полномочное тело Орша ничем не могла привлечь взгляд ценителя женской красоты: слишком высокая, слишком жилистая, слишком широкоплечая, с оставляющим желать лучшего бюстом и чересчур узкими бёдрами, с мускулистыми руками и великоватыми для женщины ступнями длинных сильных ног. Весь её внешний вид говорил о том, что данное тело много времени проводит за изнуряющими физическими тренировками, что и неудивительно, учитывая нагрузки и обязанности, возлагаемые на него занимаемой должностью.

Подойдя скользящей кошачьей походкой к нашей замершей по стойке «смирно» шеренге, Орша оглядела нас хмурым взглядом своих серых глаз, полуприкрытых длинными бесцветными ресницами, после чего сверилась с последней инвентарной ведомостью. Видно было, что полученный результат её горько разочаровал, в связи с чем её узкое лицо ещё больше вытянулось, а плотно сжатые бледные губы превратились в тонкую линию, не добавив красоты и без того суровому облику. Если учесть, что форменный мундир Автономных тел состоит из угольно-чёрного комбинезона с белыми знаками различия на рукавах и груди, то ясно, почему я в этот момент ни с того ни с сего вспомнил старинное, выкопанное из Памяти и малопонятное выражение: «Вот и смерть с косой за нами пришла!».

«Раб класса «В-В»», — пророкотала Орша низким грудным контральто, раскатившимся по всей палубе и распугавшим остатки кроликов.

Я сделал шаг вперёд.

Орша не обратила на меня никакого внимания и продолжала буравить глазами экипаж, тогда капитан, вытянув руки по швам и подобрав живот, во всю силу своего командного баса ещё более громко проревел, что список личного состава тютелька в тютельку соответствует инвентарной ведомости, а замены и перестановки в свободном перемещении допускаются инструкцией, при условии сохранения всех исходных на начало рейса позиций, и тут уж к нему никакое самое разавтономное тело придраться не имеет права.

Выслушав разъяснения капитана, Орша сразу потеряла к нам интерес, резко развернулась и, откинув на спину свою золотую косу, под тяжестью которой осанка этой девицы стала ещё прямее и жёстче, а подбородок упрямо вздёрнулся вверх, широким шагом удалилась с палубы в сторону рубки, толкая перед собой Ахилла. После их ухода мы все, вздохнув с облегчением, сразу же повалились, подобно ползунам, на заботливо взращённые стюардом колокольчики и остались ожидать в этом положении, чем же окончится намечающаяся битва гигантов, надеясь, что наш изворотливый капитан как-нибудь умудрится отвертеться от остальных, вскрытых проверкой нарушений.

Чуть позже, отдышавшись и придя в себя, экипаж разбрёлся по своим участкам, готовясь к продолжению ревизии, но, как стало известно из конфиденциальных источников (от подслушивавшей и подглядывавшей у двери рубки Сажи), на этом вся ревизия и закончилась. Автономное тело, к огромному облегчению похудевшего от страха килограмм на пяток Ахилла, подписало одним махом все ведомости и отчёты, в которых указало, что никаких серьёзных нарушений на панцире не выявлено, рейс проходит по утверждённому плану и до своего планового окончания не нуждается в дополнительном контроле.

Уф!

Смысл произошедшего остался навсегда скрытым от всего экипажа — кроме меня, разумеется. Я убедился, что прав был Арсений, утверждавший, что именно для его розыска послано на судно Автономное тело. Насколько же серьёзно дело, которому бывший раб посвятил свои жизни, если им заинтересовались независимые и для гарантии полной беспристрастности выведенные за границу Системы органы, призванные охранять и укреплять безопасность этой самой Системы?

И, наконец, в последних строчках своего дневника опишу, как я разобрался со своей личной жизнью. Увы, Увы!

После обильного угощения, состоявшего исключительно из крольчатины, пирогов с дикими грушами и улиток, собранных под той же самой грушей (так как наш пищепровод окончательно пришёл в полную негодность), я, вняв совету опытного в таких делах Улисса, решил объясниться со своею возлюбленной, чтобы окончательно прояснить наши с ней отношения. Являясь рабом высшего класса, я уже имел полное право признаться в любви рабыне и надеяться на её взаимность. Но, несмотря на всю симпатию и доверие, которые Вьюга испытывала ко мне в последнее время, она ответила, что ей очень жаль, что я, оказывается, герой не её романа, и что она счастлива будет предложить мне свою дружбу, но никак не более, каковым ответом рабыня окончательно раскромсала на мелкие кусочки моё изболевшееся сердце!