Пока я таким образом колебался некоторое время, из ближайшего здания появилась группа на вид довольно молодых людей (трудно представить, что им уже более тысячи лет отроду), одетых, к их чести, с неброским достоинством (вечность, во всяком случае, предоставляет достаточно времени для выработки хорошего вкуса), и как-то незаметно и быстро все они оказались рядом со мной, окружив меня плотным кольцом. Не успел я опомниться, как почувствовал, что меня трогают, поглаживают, легко пошлёпывают по спине, щекам и другим частям тела их руки. Две кукольной внешности миниатюрные женщины обняли меня и положили свои головы мне на грудь, что, конечно, не несло никакой угрозы, но было несколько непривычно, я чувствовал себя то ли котёнком, то ли щенком, с которым играют не слишком воспитанные дети. Хорошо, что моя выдержка не подвела и на этот раз, и я стоял как вкопанный, не поддавшись неожиданно возникшему желанию дать себя ввести в открытые настежь двери ближайшего здания. При этом никто из присутствующих не произнёс ни слова, и у меня словно бы отнялся язык, хотя напрашивались вопросы к этим людям, являющимся живой историей, но, видя выражение их моложавых и доброжелательных лиц, я понял, что всё, что я им скажу, вызовет у них в ответ лишь улыбки и новые лёгкие и ненавязчивые ласки.

Однако по истечении нескольких минут такого близкого общения мне, как обладателю хорошего художественного вкуса и верного глазомера, стало видно, что в фигурах и внешности всей компании просматриваются некоторый дисбаланс и явные диспропорции идеально натренированных тел. Стало понятно, что этой популяции не коснулась евгеника! Я уже упоминал в дневнике, что мы с ботаникой не совсем в ладах, то же можно сказать и об основах биологии (позор мне, позор — но должны же быть и у меня недостатки!). Вспоминая учебный курс «Всего естественно-натурального», догадываюсь теперь, что нелюбимая мной евгеника всё же необходима человечеству, как противодействие процессам дивергенции генетического потенциала в условиях сверхвеликой людской численности, иначе наш вид давно бы уже распался на подвиды, виды и даже на более отдалённые систематические группы. А это, в свою очередь, могло бы привести к междоусобицам на почве различия межвидовых интересов, связанных с физиологическими и морфологическими изменениями основ социальности, нравственности и культуры. Ведь не секрет, что виды других млекопитающих, в отличие от «хомо сапиенс», хотя теоретически и имеют такие же, как и человек разумный, права, но на деле всё ещё подвергаются незаслуженной и постыдной дискриминации, в результате которой многие из этих видов уже перестали существовать, так как не могли позаботиться о своих, отличных от человеческих, потребностях.

Возвращаясь к вопросу о внешнем виде бессмертных, должен отметить, что, наряду с высокой степенью ухоженности и всеми признаками совершеннейшего здоровья, в облике этих людей бросались в глаза слишком резкие отличия друг от друга в самой их группе, а также отличие их от тех общих стандартов телосложения, к которым как-то уже привык мой глаз живописца.

В группе окруживших меня людей две женщины хотя и имели совершенные пропорции тел, однако выделялись непривычно маленьким, как у десятилетних детей, ростом, двое мужчин при прекрасно развитой мускулатуре торса имели: один — слишком короткие и худощавые ноги, что делало его похожим на родственный человеку вид млекопитающих, а второй — несоразмерно маленькую голову с огромными оттопыренными ушами, форму которых можно было бы скорректировать, если бы не абсолютная регенерация тканей и органов, свойственная бессмертным и сводящая на нет усилия пластических хирургов.

Ещё одна женщина имела левую ногу короче правой, из-за чего носила обувь с разной высотой каблуков и при ходьбе опиралась на трость. У остальных индивидуумов также были подобные отклонения от среднего, отселекционированного природой и генетиками видового фенотипа.

Не всё, однако, так уж и плохо в современном обществе, есть и у нас полезные научные достижения, позволяющие людям иметь удобные и со временем всё более и более совершенные тела — это всё же лучше, чем на протяжении бесконечного существования пользоваться давно уже морально устаревшими и с врождёнными дефектами и недоработками физическими оболочками.

Для того и совершил я своё перемещение в сословиях, чтобы собственными глазами увидеть и собственным разумом проанализировать все сокрытые от привилегированных каст нюансы нашего Бытия. Далее, как я уже здесь и сообщал, не произошло абсолютно ничего заслуживающего внимания.

Очередное, поствысадочное наставление духовного пастыря всему экипажу панциря, имеющее целью приподнять поближе к должному уровню моральный облик уважаемых соратников, не взирая на лица, звания и занимаемые ими должности