Капитан Ио была без сознания. По правой части лица, от виска до шеи, шел глубокий ломаный шрам. Нетрудно было представить, что произошло: командир Фаланги, конечно, была на переднем крае побоища. Защищая убегавших с площади граждан, она сошлась с чудищами в ближнем бою, и коготь гарпии полоснул ее до самой артерии.

— Я… я не знаю, что делать, — в голосе Окасты прозвучали беспомощные, детские нотки. — Мама велела мне отступать, а я… хотела помочь…

У гордой дочери капитана вот-вот должна была начаться истерика. Потеря главного человека в ее жизни, той, кого она уважала и превозносила, помутила ей ум.

Ариста действовала быстро: она отвесила Окасте пощечину. Девушка охнула, глаза ее распахнулись от шока.

— Мы все еще дочери Стратегикона, — Ариста подбирала слова, изо всех сил пытаясь говорить с Окастой на ее языке. — Не лжем, не трусим, верим сестрам по обе руки.

Взгляд Окасты чуть прояснился. Она не пришла в себя полностью, но по крайней мере, готова была слушать.

— Тигоне и остальным нужен лекарь. Помоги их найти. Поддерживай раненых, пока им не помогут.

Окаста кивнула. Они взяли Тигону под руки и вместе довели ее до тенистой части агоры. Ариста бережно уложила подругу на землю. Окаста бросилась вниз по улице в поисках врачевателей.

— Как ты?

Тигона пошарила пальцами в кармане туники и показала Аристе лазурный шар.

— Все равно жаль было жертвовать. Подарок все-таки, — Тигона слабо улыбнулась.

И в этот миг новый удар колокола раздался над площадью, и протяжный крик сигнальных труб подал горожанам страшный сигнал.

Война. Враги у порога.

Ариста вскочила на ноги и выбежала на открытое место агоры. Взгляд ее был не таким зорким, как у Тамриз, но корабли с багровыми парусами были уже достаточно близко. Массивные, мощные суда выстроились в боевой порядок. Хищной стаей надвигались они на город.

Хемениды. Флот Хеменидов вторгся в орифийские воды.

Как по команде, солнце скрылось за грядой серых туч. Промозглый северный ветер пронесся по площади, холодя голые плечи Аристы. Внизу, у причалов, загудели трубы, затопали маршем сандалии. Те бойцы Фаланги, кто остался в строю, грузились на корабли. Город спешно готовился к обороне.

Ариста обернулась к Тигоне. Подруга с испугом прислушивалась к шуму в гавани.

— Оставайся здесь. Тут безопасно. Врачеватели скоро помогут.

— А что ты будешь делать?

— Поговорю с другими сестрами. Они в Стратегиконе одни, нужно им все объяснить.

Тигона подумала миг и кивнула, соглашаясь с планом. Ариста крепко сжала руку подруги на прощание и побежала прочь с агоры, в нижние кварталы осажденного города.

Глава 13. Осада

Серые тучи закрыли солнце. По морю загулял пронизывающий, холодный ветер. С северных гор ползла пелена мутного белого тумана. Скоро она дойдет до моря, и все побережье погрузится в сумрак.

Темная фигура стояла на носу корабля с багровым парусом. Ветер раздувал черный плащ на плечах, трепал края низко надвинутого капюшона.

Баррад Дарафалл смотрел на стены родного города.

Давно покинул он земли Ладды. Много долгих лет минуло с тех пор, как он бродил по белым улицам Орифии, слышал приветливое слово, смотрел в глаза друга.

Рука невольно коснулась холодного стекла в глазнице. Да, в те времена у него еще были при себе оба глаза. Было и честное имя, и любимые люди, и надежды на будущее. Все это дала ему Ладда.

И все это у него отняла.

Гнев, когда-то бушевавший в нем неистовым пожаром, с годами прогорел до горькой язвящей ненависти. Мстить уже не хотелось. Нынешняя его цель была куда выше банальной мести.

Но мысль о том, что он пройдет к этой цели по горящим руинам родного города и по обугленным костям своих трусливых, двуличных соотечественников — эта мысль все же вызывала удовлетворение. Она обещала покой его горькой злобе.

— Господин.

Дарафалл обернулся. Двое солдат в простом доспехе встали на страже у катапульт. Стрелок и наводчик. Единственные бойцы на флагмане не из богатеньких домов.

— Господину стоит спуститься вниз. Скоро тут станет жарко.

На берегу звонил колокол. Приближались сторожевые башни на черных утесах. А из гавани в страшной спешке летели наперерез вторжению триремы под синими парусами. Гордость орифийского флота шла дать отпор нежданному врагу.

Чародей усмехнулся и остался на месте. На это стоило посмотреть.

***

Немногие женщины Фаланги могли припомнить другой такой постыдный и безблагодатный бой.

Неприятности начались, едва флот вышел из гавани. Не успели триремы отплыть и на сто локтей, как паруса сдулись и поникли, а скорость движения упала до черепашьей.

Дул встречный ветер.

Уже тогда у многих на сердце заскребли кошки. Птун не помогает сегодня своим дочерям, — думали они. Море не постоит за нас в этой битве.

Но долг есть долг, и бойцы легли на весла. Однако медлительность стоила немедленных потерь. Враг успел открыть огонь из осадных орудий по сторожевым башням на скалах. Кипящая смола и баллисты оказались бессильны перед черными бомбами. Каменные башни раскололись и рухнули в море валом каменных обломков, в дыму и пламени.