Читаем Конвойник (СИ) полностью

– …выращивались биологические компьютеры. Вот, смотрите…

Девушка вывела на экран изображение хилого человечка с огромной, почти в половину туловища головой.

– Такие могут существовать лишь в специальных капсулах, где верхняя часть их мозга находится в специально охлаждающем шлеме. И передвигаться самостоятельно эти… Существа… Не могут. Стандартная сила тяжести для них смертельна – рвутся нейронные связи, лопаются сосуды. Там…

– Мины и сапёры.

Вспыхнули и замельтешили изображения жуткого вида существо, специально выведенных для уничтожения ближнего своего. Зубастых, клыкастых монстров, нечто вроде колоссальных размеров кротов и землероек, и вообще ни на что не похожих организмов.

– Но это не принадлежало славикам.

– Что?!!

Оба друга уставились на девушку ошалевшими глазами. Та устало произнесла:

– Это биостанция была захвачена у империи. Американской империи. Единственный комплекс. Других, насколько я знаю, императоры создавать не стали. И, похоже, из-за этого и началась война… Янки…

– …просто решили предотвратить обнародование сведений, и уничтожили славиков, обвинив их в своих делах…

– Тогда понятно. Информационная атака, как прикрытие. Мировая общественность возмутилась бесчеловечными экспериментами, и результат – тотальный геноцид.

– Точно.

Макс пристально взглянул на ещё не отошедшую от узнанного девушку. Оказывается, его предубеждение к бывшим шлюхам, теперь уже точно можно было сказать – бывшим, вряд ли имело под собой твёрдый фундамент…

– Лаура, можешь сделать мне небольшую выжимку из найденных данных? Никаких конкретных данных, только результаты с изображениями и именами авторов, а так же истинного владельца этой станции?

– Выйдем.

– Надеюсь, ты понимаешь, что это для нас всех – смертный приговор?

– Больше чем… Что ты хочешь сделать с данными?

– Случайно забуду дома. Хочу взглянуть на реакцию Агнессы.

– Думаешь, что этим ты её переубедишь стать на нашу сторону?

– Вовсе нет. Даже не думаю.

– Тогда что? Я не понимаю твоей логики в отношении её?

– Девочка на самом деле даже не контрразведчик. Куда хуже – прокуратор империи.

– Что?!

Алекс вздрогнул – неприкасаемые. Самые безжалостные и жестокие в Америке люди. Служба прокураторов являлась прямым наследников приснопамятного УСС…

– Если ты не можешь понять мою логику, хотя знаешь меня столько лет, то как это сделать ей?

Ольсен улыбнулся, но эта улыбка была настолько жестокой, что Алекса передёрнуло…

– Я не прощу её. Никогда. И рассчитаюсь и за свою искалеченную жизнь, и за смерть Хильды и тысяч погибших. За тех, кто пал от руки наведёнными ей на добычу пиратами. И моя месть заставит её потерять всё.

– А хватит ли у тебя сил на то, чтобы сдержать обещание?

– Хватит…

Перед глазами Макс вдруг появился старый Николас Три Звёздочки, товарищи по Базе, растерзанные пиратами Ворхама, улыбающееся, счастливое лицо Хильды… Он сжал кулаки, и повторил:

– Хватит. Давай лучше думать, как нам достроить наш корабль. Есть корпус. Есть двигатели. Есть кое-какое вооружение. А остальное?

– Придётся довериться Косте и его друзьям. Другого выхода нет.

– Да.

– И придётся оставить эту мерзость в целости. Она – наша страховка. На всякий случай.

– Значит, ты отпустишь Агнессу? Предварительно подсунув ей ту самую информацию?

– Да. Но не сразу. Она должна прежде всего кое что возместить.

– Что?

– Это моё личное дело, и… В общем, никого, кроме меня это не коснётся.

– Ты большой мальчик, поэтому, надеюсь, знаешь, что делаешь… Куда теперь?

– Арсенал мы отправили к нам. Потихоньку доберётся. Надо наведаться сюда…

– Тебе лучше знать. Но не слишком ли мы долго болтаемся в пространстве?

– Нет. Не думаю.

– Как раз столько, сколько требуется, чтобы подействовал нейтрализатор.

– Что?!.

Простая штучка. Очень простая. Абсолютно не имеющая вкуса и запах пилюля, растворяющаяся в любой жидкости или пище. Имеющая лишь одно назначение – нейтрализацию специальных средств, предотвращающих беременность. Технологии контрацепции достигли в империи и окружающих её государствах невиданных высот. И такое средство служило для того, чтобы женщина могла родить.

– Ты…

– Да. В первый же вечер.