Читаем Конвойник (СИ) полностью

– Ничего себе…

Фон Лемберг смотрел на раскинувшуюся перед ним панораму. С виду – ничего такого особенного. Лес, река, ровная местность, кое-где покрытая холмами, похожими на полушария. Если не считать, что планета находилась неизвестно где на задворках Галактики, а путь к ней занял почти месяц непрерывного нахождения в гиперпространстве.

– Что? Нравится?

– Спрашиваешь! Планета класса 'А', да ещё неизвестная! А живность здесь имеется?

– В смысле – дичь? Почти нет. Тоже непонятный выверт эволюции. Имеется пара-тройка мелких птичек, да штук пять видов травоядных. Всё. Ни пресмыкающихся, ни рыб. Вообще ничего. Насекомых, правда, много. Но они людей не трогают.

– Откуда знаешь?

– Старые отчёты. Вообще планета довольно суровая. Летом – до плюс тридцати по Цельсию. Зимой – и все минус пятьдесят. Материков два. Но я говорю про этот.

– А чего не тот? Он вроде как ближе к югу? Значит, там теплее?

– Верно.

– Только он пуст.

– В смысле?

– Кроме песка, базальта, да гранита ничего нет. Голые скалы. Вся жизнь – здесь. Как и ископаемые.

– Понятно… Хочешь здесь обосноваться?

– А чем плохо? Построим посёлок. Со временем станет городом, надеюсь. Недалеко – прочная скальная плита под тонким слоем почвы. Можно строить космопорт, ставить заводы. Большие залежи металлов и субметаллов. Имеются большие запасы углеводородов. Я считаю, что место просто идеальное.

Фон Лемберг задумчиво взглянул на расстилающийся перед ним бескрайний лес и присел на поваленный ствол дерева, сорвал травинку, задумчиво пожевал.

– А дальше?

– Что – дальше?

– Что будем делать дальше? Когда обустроимся? Или так и станем прятаться тут ото всех, одичаем, потом вымрем. Женщин ведь с нами нет. Да и сам подумай, сколько выдержит народ? Чем питаться, где жить…

– Не всё сразу. Для начала – надо выбрать место. Вот это мне кажется вполне подходящим.

– Далее… У многих из наших есть семьи. Перевезём их сюда.

– Ну, знаешь!

– Ты хоть думаешь, что ты предлагаешь?! Везти женщин и детей на край мира! Где нет ни медицины, ни образования, ничего! Ты попросту обрекаешь людей на одичание! Что они будут делать, когда износится техника? А если фрегат, кстати, единственный у нас, погибнет? Что тогда?

– Не спеши, Алекс. Дослушай. Ты знаешь, где вообще сейчас находишься?

– Где-то в Проклятых Секторах, как ты сказал…

– Именно. А почему их называют Проклятыми?

– Шут его знает…

– Именно. Мне тоже известно очень и очень мало, поверь. Но кое-что я знаю точно. Раньше здесь, в этом секторе, жили люди. И было довольно большое и развитое государство. Слышал про Большое Восстание?

– Так его же азиаты и муслимы спровоцировали, мы в Академии проходили.

– Так, да не так!

Макс отвернулся к горизонту, подсвеченному уже начинающим спускаться светилом.

– Те, кого ты назвал, помогали давить эти миры. Но вот кто они – я не знаю. И вряд ли когда-нибудь мне станет это известно. Единственное, они использовали другой алфавит и говорили на славике.

– Никогда ни о чём подобном не слышал. Ну, в смысле. Про государство славиков.

– И я тоже. Славы живут в империи, как тысячи других народов. И никогда никто не упоминал, что у них когда то было своё государство. Моя мать была из славов. Потому мне и известен их язык и шрифт. Не очень, конечно, хорошо, но кое-как объясниться могу, если припрёт.

– Ну, это-то я знаю. Насчёт твоего происхождения. Но вот эти разговоры для меня – словно откровение господне.

– Для меня это тоже было шоком. Но не будем лезть туда, куда нам не стоит. Фишка в другом – после них кое-что осталось.

– Ценности? Тайники?

– И это тоже. Пока я болтался на свалке, попал мне под руку один грузовик. Единственный, кстати, который не разгрузили по непонятной причине. И он нас спас – на нём жратва была. Если бы не это, либо передохли бы с голоду, либо друг дружку бы начали жрать. Словом…

Макс заколебался, мгновение раздумывая, стоит ли быть столь откровенным, потом махнул рукой на всё и решил ничего не скрывать от старого друга, тем более, решившегося на его спасение…

– Ну, нашёлся там тайничок. Крохотная каютка под обшивкой в корме. Возле реактора. Тот давно погас, но одно время сильно фонил, похоже. Наверное, поэтому и не стали глубоко копаться в этом сухогрузе. А за пятьсот лет радиация рассеялась, и стало чисто. Ну, я в этот тайник и влез…

– И что там?