Читаем Конвойник (СИ) полностью

– Где я?!

Он дёрнулся раньше, чем успел осознать, что лежит в чьей то каюте. И тут же перед ним возникло знакомое лицо капитана:

– Очухался?

– Есть немного, кэп… Мы – живы?

– Живы. И даже – одним куском. Подняться можешь?

– Попробую.

Опёрся было на левую руку и едва успел прикусить губу, чтобы не вскрикнуть от боли – несмотря на иммобилизационную колбу, фиксирующую перебитую кость, боль никуда не делась.

– Обезболивающего?

– Не стоит. А то опять вырублюсь. Лучше потерплю пока… Что там у нас?

– Десять человек. Всего. Остальные – на небесах. Квадрат погиб.

– Что?!

Это известие потрясло бывшего лейтенанта до глубины души. Он невольно опустил голову, чтобы скрыть выступившие на глазах слёзы, смахнул их правой рукой. Потом собрался, и, скрипя зубами, всё-таки сел, помогая себе здоровой рукой.

– А что корабль?

– Корабль?

– Куча дыр. Движки стоят. Реактор умер. Хорошо, что ты, перед тем как уйти в отключку, сумел запустить компаунд. Так что, по крайней мере, смерть от удушья в ближайшее время нам не грозит. Но вот когда сядут накопители…

– А кто из механической части остался?

– Ты один. Да и то покалеченный. Если не справишься с ремонтом – нам хана.

– Надо посмотреть.

Он попытался подняться с койки, на которой сидел, привалившись к переборке, но не смог – голова вдруг закружилась, и он без сил рухнул обратно. Чуть помолчал под встревоженным взглядом капитана, потом выдохнул, когда дурнота отступила:

– Хреново… Есть у нас чего-нибудь тонизирующее? Похоже, что у меня ещё и сотрясение мозга…

– Два 'Си'. Дерьмо, конечно, но чем богаты, тем и рады.

Плунжер едва слышно прошипел, вгоняя лекарство, и через несколько секунд Максим почувствовал, что ему стало легче.

– Теперь можно и подняться…

Сделал пару шагов и без сил рухнул на стул, стоящий возле стола, слабо улыбнулся:

– Плохо, кэп. Не помогает… Может, можно здесь переносной компьютер подключить к корабельным системам?

– В рубке – вакуум. А всё добро там. Это единственная палуба, на которой воздух. Ещё – твой механический отсек. Ребята сейчас шарят по всем уголкам, стаскивают сюда воздух, продукты, оружие. Словом, то, что может нас спасти. Так что лучше пока полежи. Приди в себя. Ты нам нужен здоровый.

– Кэп, что толку, если я буду здоровый, но мёртвый? Даже на новых, полностью заряженных накопителях компаунд проработает не больше суток. Помнишь, я тебе ещё на верфи говорил, что нужно было не её ставить, а старый проверенный агрегат?

– Вот это я и имел в виду. Времени у нас нет. Так что кликни, кто там поблизости – пусть меня отведут в отсек жизнеобеспечения. Я попробую оттуда затребовать данные…

…Его несли на руках, и парень поражался жутким разрушениям. Просто поразительно, что эсминец действительно не развалился на части под столь убийственным огнём двух пиратских фрегатов. Опаленные стены, торчащая из пробоин, к счастью, не сквозных, проводка. Капающие из трубопроводов рабочие жидкости. Мерцающие потолочные светильники, отбрасывающие причудливые тени по сторонам. 'Это плохо' – подумал он. – Значит, ещё и множество замыканий. Получается, что у нас в распоряжении не сутки, а гораздо меньше…'

– Плохо. Очень плохо. Только мне непонятно, почему никто в рубке этого не заметил?

– Чего не заметил?!

– На корабле поставлен маячок наведения, кэп. Нас пасли всю дорогу.

– Маячок для систем наведения?!

– Теперь понятно, почему они вышли так точно на караван и точно стреляли…

– Верно, кэп. Похоже, что его воткнули либо во время последнего ремонта на базе, либо там, где мы сдавали груз. Так что всё объясняется просто…

– Где он?!

– Возле кормового ремонтного люка. В шлюзе. И самое страшное, что он до сих пор работает…

Петрович мгновенно перевёл взгляд на одного из уцелевших, тот молча кивнул в ответ и вышел.