Читаем Конвойник (СИ) полностью

В результате кровавых столкновений между теми, кто не хотел увольняться и ватажниками флот колонии пополнился не только лёгкими скоростными кораблями, которые так любило Братство, но и громадными штурмносцами, линейными кораблями, и даже парочкой трофейных разрушителей. Кроме этого беглецы пришли не с пустыми руками – клич фон Лемберга неведомыми путями достиг их ушей, и в трюмах явившихся к месту эвакуации кораблей оказались не только припасы для перехода и другое военное имущество со складов армии и флота, но и оборудование с военных заводов и из технических мастерских, не говоря о шести орбитально-ремонтных доках, что сразу усилило кораблестроительные мощности колонии, не говоря уж о прочих выгодах владения подобных дорогостоящим имуществом. Вместе с линейными кораблями флота пришло и несколько транспортов, битком набитыми пехотинцами, мужчинами и женщинами. Молодыми, сильными, и главное – донельзя злыми на ворхамовцев людьми. С военными вместе шли механики, инженеры, даже учёные, работавшие над военными проектами и разработками. Учитывая же, что корабли Братства, оказавшиеся в Проклятых Секторах, уже полным ходом таскали из захоронения информационные контейнеры, можно было предположить, что колония совершит значительный научно-технологический рывок в самом ближайшем будущем. Ну и, конечно, продолжающаяся эвакуация населения планет-банкротов… Население, флот, экономика Свободной Колонии стремительно, буквально на глазах росло. Ворхам же, занятый на данный момент укреплением своей власти и положения, а так же ЛГБТ-преобразованиями доставшейся ему державы, пока не мог как-либо воспрепятствовать тому, что из империи бежали все, кто мог, и кто хотел. Но рано или поздно всё должно было закончиться жестокой дракой, и потому колонисты спешили изо всех сил, торопясь вывезти как можно больше всего, что можно было взять. Пока помогало то, что ватажники были заняты вспыхнувшими после запрета на гетеросексуальные браки волнениями, захлестнувшими множество планет империи. Ну и ожесточённые схватки с теми из военных, кто не желал покинуть службу без выходного пособия, пенсии и социальных гарантий…

…Макс проснулся ночью от того, что жена тронула его за руку и тихо простонала:

– Милый…

– Что, началось?!

В мгновение ока мужчина оказался на ногах и начал торопливо натягивать на себя комбинезон. Блэки свернулась в комочек, обхватив руками начавший ходить ходуном большой животик, под ней расплывалось влажное пятно.

– А, вот же…

Подхватил её на руки, в несколько прыжков оказался на плоской крыше, где уже раскручивал турбины мобиль, торопливо усадил жену на широкий мягкий диван, установленный позади салона, ткнул рукой в сенсор включения автопилота. Двигатель взвыл, вышвыривая скоростную машину в воздух.

– Максимальная скорость!

Рёв турбин сменился, переходя в свист, а Макс обнял слабо вздрагивающую женщину, погладил по волосам, успокаивая:

– Потерпи, милая. Мы уже в пути. Скоро будет больница…

Блэки коротко простонала, кивнув, потом затихла, а Ольсен напряжённо всматривался в приборы, где цифры указателя скорости давно перевалили за все разрешённые отметки…

– Больница – готовьте палату! Моя жена рожает! Будем у вас в течение десяти минут!

– Принято! Встречаем! Даём сигнал наведения!

Отозвался молодой голос из устройства связи, и Макс вновь склонился к жене:

– Ты как, милая, дотянешь?

Молодая женщина кивнула, и Ольсен снова сжал её руки в своих ладонях, прижимая к себе. Несколько томительно бесконечных минут. Толчок, означающий прибытие… Едва мобиль застыл на месте, как его дверцы распахнулись, и внутрь влетела медсестра с носилками, которые волокли два дроида. Макс бережно уложил Блэки на новое ложе, и, не выпуская её руки, двинулся следом за роботами, спешащими внутрь госпиталя. Он ещё не знал, что в этот самый миг там, на кордоне, где был выставлен патруль для сопровождения беженцев, разворачивалась трагедия…