Игорь Башкирцев

Конвой

Предисловие

Конвой! Как много в этом слове…

В 90-е годы эту функцию от внутренних войск передали Минюсту.

Все меньше и меньше остается тех воинов-ВВшников, кто помнит это необыкновенное время. Именно им хочется посвятить данные воспоминания. Многие увидят в них что-то из своей службы, вспомнят былое.

Уверен, что абсолютное большинство людей при слове «конвой» могут представить хмурые лица охранников с ружьём и их «подопечных» – зэков, ЗК, осуждЁнных, осУжденных, кому как нравится.

Но это не совсем так. Конвой – это широкое понятие. Конвой – это жизнь, это состояние души, это тяжелая служба с бессонными ночами и опасностями, это армейское братство. Это незабываемые факты, в которых всегда находилось место оптимизму и юмору.

Мало, кто знает, что конвойные подразделения в основном находились вдали от шума городского. Чаще всего это были небольшие богом забытые поселки, где население делилось на несколько категорий – сидел, сидит, будет сидеть, сотрудники зоны и военнослужащие внутренних войск. Именно в таких поселениях и родилась поговорка: «Раньше жил напротив зоны, теперь – напротив дома!»

Военный городок – это чаще всего старая пошарпанная казарма и небольшая территория, на которой удивительным образом помещались плац, котельная, свинарник, учебные городки, гараж…

И, не смотря на это, каждый, кто служил в конвое, может совершенно искренне сказать: «Конвойник –это звучит гордо!»

Интересен факт, что вся дальнейшая служба, в каких бы подразделениях, частях и соединениях бы она не проходила, делила офицеров ипрапорщиков на две категории «конвойник» или «неконвойник»! К последним конвойники относились с неприязнью и с недоверием.

Моя служба продолжалась более тридцати лет. Все было – многие годы в «горячих точках» в составе оперативных частей, и охрана важных государственных объектов, и милицейские (специальные моторизованные) воинские части, даже педагогическая деятельность в военном училище, но конвой…

Шокирующий конвойный дебют

 Моя служба в конвое имела все шансы не заладиться с самого начала. И к этому выводу располагали все события первых дней офицерской службы.

 Итак, все по порядку. В теплое августовское утро в начале 80-х я прибыл в один из областных центров. В глазах местных граждан новую офицерскую форму с золотыми погонами несколько портила моя сильно хромающая нога в сапоге по причине потертости. Этот факт не замедлил «оценить» командир полка, который с прямотой человека «кавказской национальности» (к которой он и относился) спросил: «А Вы откуда и зачем такой красивый к нам припрыгали? Служить, наверное, также будете попрыгунчиком!» На мой очень убедительный и аргументированный ответ «Никак нет», – он, не сильно уважительно теребя мою, как мне казалось, гордость – «красный» диплом – сказал: «Знаю я Вас отличников, сплошные проблемы. Не будет никакого толку. Однозначно». Внутренне восстав, я решил промолчать, потому что как это опровергнуть я не знал, да и уже немного опасался.

 В этот день моя дальнейшая судьба оставалась в тумане, т.к. нам было предписано явиться на следующий день утром по причине прибытия нового начальника политотдела, который и должен был распределить новоявленных замполитов по подразделениям.

 Прибыв в гостиницу и расположившись в номере с видом на красивый памятник, я ненадолго прилег, чтобы проанализировать первую встречу с человеком, от которого на годы будет зависеть моя судьба. Желудок требовал не мыслей, а еды! Поэтому вечером решил спуститься в ресторан чисто перекусить и ни-ни. У входа в сие питейное заведение я встретил остановившихся здесь же несколько выпускников наших ввшных училищ, в том числе и однокашников. Пока мы здоровались и знакомились, подъехал еще один лейтенант, у которого за спиной уже был день службы в должности взводного. Он с гордым видом опытного вояки громко произнес: «Чего боимся, салабоны! Заходим, не стесняемся».