Иваныч прошлепал босыми ногами к столу, булькнул из бутылки в стаканы ароматной жидкости и вернулся обратно. (Коньяк пьют и не предлагают, черти!)

Панцирная сетка кровати вновь жалобно скрипнула под их весом. Они, смеясь, чокнулись стаканчиками и без лишних слов опустошили посуду.

– Васенька! Хватит сачковать! За дело! – раздался нахальный голос «стюардессы».

– Погодь! Нужен перекур!

– Какой перекур? Я только разогрелась! За дело!

– Ой! Сразу за дело, а помочь убеленному сединами воину? Я как-никак старый солдат!

– Сейчас помогу…

Раздались чмоки, писки, визги… Кровать вновь начала греметь в такт усилий любовников.

Черт бы их побрал! Разрази гром! Обоих! Я полтора года в Афгане, сплю один, как пес на цепи. А эти негодяи резвятся и разрушают мою психику. Кровь прилила к голове, вены вздулись. Особенно сильно пульсировала кровь в висках, гулко ударяя в голову в такт стучащей кровати. Сердце бухало, как набатный колокол, и готово было вырваться из груди. Стало невыносимо тяжело и жарко. Мерзавцы! Я сейчас просто лопну. Трусы натянулись, и одеяло слегка приподнялось. Скорей бы они прекратили. О, боже! Когда это издевательство закончится?! Терпкий запах пота, коньячного перегара, мужских и женских гормонов заполнил комнату. Мне стало казаться, что я вот-вот насмерть задохнусь от всех ароматов.

Кровать гремела, мучалась и стонала, как живая. Бум-бум-бум. Они явно позабыли обо мне, о соседях и совершенно потерялись в пространстве и времени. Наташка выла и орала. А Иваныч терзал ее и ревел, точно раненый вепрь. Полчаса не наслаждения, а каторжной работы. О-ох! Выдохнули они одновременно и затихли. Я лежал на боку и почти не дышал, боясь выдать себя.

Подорожник распластался на Наташке без сил и надрывно хрипел, будто загнанный скаковой жеребец.

– Вася! Васенька! Сползи с меня! – простонала Наталья. – Не усни! Мне тяжело, дышать нечем!

Комбат перекатился к стене, звучно шлепнувшись задницей о фанерную перегородку. Затем оба поднялись, присели на край кровати. Чапай вновь булькнул бутылкой.

– Комиссар! – негромко окликнул комбат. – Проснулся? Мы тебя разбудили? Спать мешаем?

Я не знал, что ответить, и поэтому молчал.

– Стесняется! – хихикнула Наташка. – Ну его! Выпьем вдвоем.

Они опять хлопнули по стакану, и «стюардесса» принялась тормошить и гладить Подорожника.

– Отстань! Отстань, зараза! Я ведь не племенной бык! Не могу больше!

– Ну Вася!

– Уйди, а то убью! Выпьем еще по одной и баста! Пойдем провожу.

Наконец парочка покинула комнату. Их дробные шаги стихли вдали коридора. Хлопнула дверь на улицу.

Я встал на нетвердые ноги и подошел к столу. Налил стопку коньяку и опустошил для успокоения организма, отправился в умывальник. Негодяи! Сбили сон, разбередили во мне все, что можно разбередить. И как теперь опустить мое приподнятое настроение?

Ополоснув лицо прохладной водичкой, я вернулся в комнату и плюхнулся на койку. Долго ворочался и заснуть сумел только на рассвете. Объявившийся поутру Подорожник молча разделся и свалился без сил на кровать. Спустя минуту Чапай громко захрапел. «Нахал! – подумал я раздраженно. – Разбудил ночью весь жилой модуль, мешал своей активностью народу отдыхать, а теперь сладко спит». Матерясь под нос, я пошел завтракать.

* * *

– Никифор! – окликнул меня на плацу Вересков. – Я тебе искренне сочувствую! Какие же ты сегодня мучения принял! Мы с Чухом и артиллеристом в карты играли, когда эта оргия началась. Весь фарт перебили. Игра не получилась совсем. После первого раза крепились и пытались за картами следить. Но когда они решили повторить, бросили!!! Мы плюнули на игру, покурили и разошлись. А какой банк я мог сорвать! Отвлекли, и я снес не ту карту. Чухвастов меня ободрал как липку. Проигрался в дым!

– Выражаю соболезнования, – сказал я мрачно.

– Как я тебя понимаю! – рассмеялся Вересков.

– Ты специально перешел жить в другую комнату?

– Да нет. Комбат велел. Решил собрать вместе своих замов. Ты – рука правая, начальник штаба – левая.

– Левую руку оторвали (начальника штаба), теперь Иваныч выкручивает последнюю руку и ломает ее морально! – горько усмехнулся я. – Надоел!

– Да! Действительно. Что-то комбат пошел вразнос. А ты его превзойди в кобелировании. Он одну водит, а ты двух пригласи! И так каждую ночь! Ладно, Никифор, пойдем съедим то, что тыловики украсть не сумели или не успели. «Три корочки хлеба»…

Глава 10. Десант в огненный капкан

Колонна дивизии растянулась по узкому шоссе и медленно двигалась вдоль поселков и кишлаков. На горизонте виднелся Чарикар, оттуда предстояло десантироваться в Панджшерское ущелье. Все нервничали. В позапрошлом году там разгромили целый мотострелковый батальон. Прошлогодний июль тоже был тяжелым. Погиб экипаж БМП из нашей первой роты, бронемашина взорвалась и сгорела. Гиблое место. Горы, духи, укрепрайоны, мины. Ничего хорошего мы не ожидали.

Я сидел сверху башни, расправив плечи, положив ноги на пушку, и подставлял лицо свежему ветерку. Охлаждался. Печет, как будто и не середина ноября, а август.