Тем временем в заливе двадцать одна голова всплыла в непосредственной близости от затонувшего субмарины, во второй раз бросив серьезный вызов противнику. Конечно, в то время, когда корабль затонул, на борту было всего двадцать членов экипажа. Лишняя голова принадлежала очень сердитому ныряльщику за устрицами, который едва не был раздавлен "Несокрушимым", когда тот опустился на дно гавани. Он работал на устричных грядах, совершенно не подозревая, что "Несокрушимый" должен был стартовать сегодня утром, иначе он никогда бы не приблизился к этому месту ближе чем на сотню лиг, как он позже заявит в суде.

Три недели спустя-гномы уже многое узнали о том, как перестраивать и переоснащать затонувшие подводные лодки после того, как "Несокрушимый" затонул в первый раз,-Коммодор Бригг стоял в рубке и прислонился к покрытому ржавчиной кормовому поручню, когда его корабль в третий раз соскользнул с якоря. "Несокрушимый", полностью обеспеченный провизией и снабженный солидным запасом свежих сосисок "Хамфри", тихо отошел от причала на своей собственной пружинной тяге. Его некогда блестящий черный железный корпус теперь был тускло-красным от ржавчины. По ту сторону залива спал город Пакс, по большей части пребывая в блаженном неведении. Только мэр и несколько его ближайших советников сгрудились за недавно укрепленным наблюдательным пунктом, спешно построенным на вершине соседнего холма, чтобы наблюдать и убедиться, что больше ничего не случилось. Мусорную шлюпку отбуксировали в море и потопили несколько дней назад, чтобы у коммодора Бригга не осталось ни малейшего соблазна попытаться доказать правильность своей явно неудачной подводной конструкции.

Но даже если бы это было не так, коммодор не имел никакого отношения к дальнейшим испытаниям или демонстрациям. Он считал, что ему повезло, что рыцарей Нераки не было поблизости, чтобы доставить ему неприятности во время всех потоплений, и он не собирался посылать за новыми деньгами, чтобы почистить и покрасить корабль, а тем более снова поднять его на воду после очередной неудачи. Корабль, каким бы он ни был, должен был сделать это во что бы то ни стало. Кроме того, рассуждал он так, как может рассуждать только гном, если корабль затонет еще раз, им, скорее всего, придется вообще отменить миссию, так как корабль заржавеет на куски. - Лучше было не рисковать.

Он приказал кораблю идти вперед на три четверти, когда тот покинул доки. .

“Одно из них, - спокойно ответил Коммодор Бригг.

Глава 6

"Несокрушимый" много дней и ночей шел на север с наступающим морем и попутным ветром. Гора Неверминд, Родина гномов, удалялась вдаль, и ее огромная вершина - последняя часть острова Санкрист-все еще была видна на закате Третьего дня их путешествия. Когда наступило утро, гномы и их спутник-Кендер обнаружили, что плывут по открытому океану.

Многие гномы, включая нескольких членов Гильдии морских наук, никогда не покидали пределов видимости земли. Они по очереди, когда позволял долг, поднимались на палубу и с благоговением взирали на огромное серое волнующееся море. Сэр Грумдиш бросил один взгляд на вздымающиеся волны и непрерывный горизонт и пожелтел, как лист пергамента. Профессор Хэп-Троггенсботтл много раз бывал в море, пытаясь выяснить природу плавучести очень больших камней, так что зрелище это не представляло для него ничего удивительного. Но его часто видели на верхней палубе, где он собирал ведра с морской водой, которую брал с собой вниз, чтобы продолжить свои эксперименты в своей каюте. Что именно он делал, оставалось загадкой.

Размоус был везде, буквально по всему кораблю в эти волнующие первые дни, настолько сильно и часто, что некоторые члены экипажа начали предполагать, что на самом деле на борту было три одинаковых Кендера. В первые дни плавания он падал за борт, и его приходилось спасать столько раз, что ему приказали носить под каждой рукой по паре больших раздутых акульих пузырей, а вокруг пояса-пятидесятифутовую веревку, которая крепилась к мачте всякий раз, когда он выходил на палубу, под угрозой бессрочного заточения в трюме. В следующий раз, когда он упал за борт, они подняли его на борт без необходимости опускать паруса и останавливать корабль. Он был мокрым и перепачканным, но жаждал еще одной попытки.

Коммодор Бригг и штурман Снорк проводили большую часть своего дежурства в боевой рубке, управляя курсом корабля, снимая навигационные показания с Солнца и звезд и отдавая приказы о подгонке парусов, как того требовали обстоятельства и ветер. В свободное от дежурства время они (с помощью Размоуса) прокладывали свой будущий курс под Ансалоном. Конундрум был приглашен присутствовать на этих заседаниях высокого уровня, поскольку его обучение в Гильдии головоломок Riddlesenigmasetcetera включало изучение лабиринтных документов. Во время этих сеансов он показал себя ценным компаньоном, так как ему не раз удавалось разобрать ненумерованные и немаркированные карты Кендера.