Читаем Концессия полностью

С замком, как я и предполагал, пришлось провозиться довольно долго. Реанимированный комм к управляющему модулю подключился без проблем, но вот справиться с кодировкой сумела лишь вторая из задействованных софтин. На всё про всё ушло около семи минут, из которых пять с копейками заняло нервное ожидание: я вжимался в угол, скрючившись на полу в сидячей позе эмбриона, и с содроганием вслушивался в сонм ночных звуков, которые в менее нервных условиях и складывались в тишину. Условную, конечно же. А ещё я собственным телом прикрывал дисплей комма, дабы не выдать себя случайным отблеском. И до того перенервничал, что едва не вскрикнул от радости, когда замок наконец щёлкнул фиксатором. С трудом, но сдержался, да. Вздрогнул только. А потом ме-е-е-едленно и предельно аккуратно принялся толкать створку, чтобы та, не дай бог, не скрипнула. Осторожничать пришлось по той простой причине, что я на этот момент при предыдущем посещении просто не обратил внимания. Теперь же вот страдал, причём до тех пор, пока таки не проскользнул через достаточно широкую щель, и столь же осторожно не вернул створку назад. Замком щёлкать не стал, от греха. Просто прикрыл поплотнее, чтобы звукоизоляция могла делать своё дело. Ну а потом, слегка отдышавшись, осторожно побрёл к рабочему столу дока Пимброка, подсвечивая себе коммуникатором.

Что интересно, в темноте кабинет моего знакомца производил куда более гнетущее впечатление, нежели при свете. И виной тому зловещие отблески дисплея комма, отбрасываемые на стены. Ну и комп дока, как вскоре выяснилось, светился несколькими диодами на системнике и контрольным огоньком на мониторе. В общем, расслабиться не получилось, напряжение лишь нарастало, причём с каждым мгновением. Даже когда опустил зад в роскошное кресло, облегчения не ощутил. Наоборот, вздрогнул, когда сиденье скрипнуло под моим весом. Ну а потом, немного отдышавшись и уняв сердцебиение, законнектил коммуникатор с компьютером посредством всё того же модуля беспроводной связи. Тут, надо сказать, снова мой расчёт оправдался — док Пимброк не пожелал пользоваться физическим «шнурком», чем изрядно облегчил мне задачу, потому что поди, угадай, какой у него разъём! Но повезло, да. Вот только взаимодействовать со здешней операционкой пожелала лишь пятая, то бишь последняя, из моих программ-декодеров. Под конец я уже конкретно струхнул — а ну как ни одна не сработает? И что тогда? Переносить взлом? Крайне сомнительно, что мне удастся повторить этот трюк. Но, слава богу, обошлось. На этот раз ждал больше десяти минут, аж взмок весь от нервного напряжения. Но оно того стоило: к исходу тринадцатой минуты монитор мигнул приветственной надписью «доступ разрешён», и я с любопытством уставился на рабочий стол докова компа. Надо сказать, весьма аскетичный в плане оформления — просто чёрный фон — но при этом довольно захламлённый ярлыками и папками. Ну и где тут что искать, спрашивается?..

Задумчиво попялившись в экран с минуту, я решил пойти самым простым путём — запустить офисный пакет и просмотреть историю загрузок, благо дату собственного посещения сей обители прекрасно помнил. По-любому док Пимброк моё досье открывал, элементарно чтобы освежить в памяти диагноз. Так что пара кликов вот на этом ярлыке, менюшка… а вот и выпадающий список! Хм… довольно длинный, кстати. А док Пимброк-то без работы не сидит, оказывается! Каждый рабочий день чуть ли не по минутам расписан. Ну-ка, ну-ка, где там моя дата?.. Угу… списочек поменьше… бинго! «Олег С. Лесничий» транслитом… С — это «Сергеевич». Это что же получается, тут все в курсе моего настоящего имени? Ну, из тех, кто имеет доступ к досье? Или это какое-то специальное личное дело? Ну-ка, посмотрим-ка…

… щёлкнуть мышкой я не успел — отвлёк подозрительный шорох, который, как незамедлительно выяснилось, издала дверь кабинета, распахнувшаяся во всю ширь от молодецкого толчка. В возникшем на полу угловатом световом пятне раскорячилась гротескная тень охранника, напугавшая меня почти до уср… хм, почти до этой самой, ага, медвежьей болезни — стоило только скосить на неё взгляд. Естественно, рука дрогнула, и курсор соскользнул с нужной строчки, так что в текстовом редакторе открылось совсем другое досье. Впрочем, я этому факту только порадовался — теперь меня хотя бы не так просто вычислить. Понятно, что круг подозреваемых ограничен посетителями на конкретную дату, но всё лучше, чем прямое указание на меня, любимого. А потом в кровь хлынул адреналин, и я с головой нырнул в привычную стихию мордобоя, так что думать о причинах постигшего меня фиаско стало попросту некогда.