Читаем Контракт (СИ) полностью

Он глубоко вздохнул и приподняв бластер, закрутился на месте, осматриваясь. Нужно было что-то делать, так как оставаться на плато было равносильно гибели и в первую очередь из-за жажды, которую Ромм уже чувствовал, так как в пылу работы с орбитальной пушкой, он, абсолютно, забыл и о воде, и о еде.

Было ещё светло, но Атра не наблюдалась, скорее всего она была где-то за тёмными плотными облаками, которые висели повсюду над лесом и лишь над плато оставался небольшой чистый кусочек ясного неба, будто специально оставленный, природой для беспрепятственного ухода "Тиррит" и демонстрации тхеттами своего грозного боевого корабля. Что в действительности означала столь странная облачность, можно было лишь догадываться, но судя по её неровным клубящимся краям, к плато со всех сторон приближалось ненастье.

Ромм передёрнулся от воспоминаний о промокшей холодной одежде под дождём и неприятно прилипающей к телу, хотя на плато было достаточно тепло, но тут же широко улыбнулся - дождь был его спасением от жажды, а его теперешняя одежда была непромокаемой и могла герметизироваться и к тому же внутри курточки пряталось что-то вроде тонкого, мягкого, прозрачного, но достаточно прочного шлема.

Ободрённый, Ромм поднёс бластер к лицу и убедившись, что его батарея заряжена полностью, ещё раз осмотрелся и выбрав направление, и хотя в голове ещё неприятно шумело, и каждое движение отдавало тупой болью в спине, быстрыми и широкими шагами направился в выбранную сторону.

* * *

Казавшееся небольшим плато, в действительности оказалось обширным и Ромму пришлось, как ему показалось, достаточно долго идти до его края и когда он оказался там, то значительно потемнело и мрачные тучи уже клубились, буквально, над его головой.

Наконец на плато упали первые капли дождя. Капли были крупные и увесистые и когда первая из них попала Ромму в голову, ему показалось, что это была не капля воды, а твёрдый камешек. Появились вспышки молний и хотя они ещё были далеки, но были очень ярки и приходившие раскаты грома были столь мощны и оглушительны, что заставляли лицо Ромма искажаться невольной гримасой, а плечи приподниматься.

Остановившись, Ромм сунул бластер в карман и сложив ладони, вытянул их перед собой, в надежде поймать дождевую каплю. Вскоре это удалось - капля увесисто ударила в ладони, наполнив их водой, будто в ладони вылился стакан воды.

Ромм поднёс ладони к лицу и осторожно дотронулся языком до воды, она была никакой. Дёрнув плечами, он слил лужицу с ладоней в рот и принялся герметизировать свою одежду и когда привёл её в надлежащий порядок, дождь уже частил вовсю, причиняя ощутимую боль телу. Под такой тяжёлый дождь он попал впервые в своей жизни и чувствовал, что долго на открытом пространстве его не выдержит. Потемнело настолько, что лес из зелёного превратился в чёрный и лишь вспышки молний на мгновение возвращали ему его истинный цвет.

Ромм подошёл к самому краю плато и попытался в свете молний рассмотреть его границу - плато круто шло вниз. Насколько далеко было подножье плато он мог лишь догадываться, но вершины деревьев возвышались над плато метров на десять. Деревья имели очень широкие листья и определённо были бы хорошей защитой от дождя, но до них, вдруг, оказалось достаточно далеко и чтобы спрятаться под ними нужно было спускаться вниз по крутому склону. Ромм попытался в свете молний осмотреться, в надежде увидеть где-то более пологий спуск, но что-то увидеть в наступившей круговерти было, практически, невозможно. Мысленно отправив в свой адрес нелестный отзыв, за свою нерасторопность и за то что, возможно, выбрал неудачное направление к краю плато, он направился вдоль склона.

Дождь усиливался и начал, буквально, давить на Ромма многокилограммовым грузом, грозя свалить его и расплющить по плато. Он шёл еле переставляя ноги, думая лишь об одном: не упасть. Но чего Ромм боялся, то и произошло: в темноте он слишком поздно заметил большую выбоину в крае плато, когда нога уже висела над ней и которая неминуемо в неё и провалилась; Ромм поскользнулся и грохнувшись спиной на что-то твёрдое и жёсткое, неуправляемо заскользил вниз, набирая скорость. Что было хорошо - склон уже был изрядно сырым и скользить, по нему было не жёстко и Ромму даже удавалось сохранять некое подобие равновесия, скользя лишь на спине, качаясь из стороны в сторону и чем дольше он скользил, тем темнее становилось.

Вдруг, что-то твёрдое резко уперлось Ромму в бок. Удар был настолько жёстким, что у него, буквально, брызнули искры из глаз, его движение вниз прекратилось. Дыхание перехватило. Прикрыв глаза, Ромм замер в изнеможении.

Сколько времени он так пролежал, Ромм не представлял. Боль притупилась и он попытался пошевелиться: бок противно заныл, но всё же позволил занять более удобное положение. Опершись на руки, Ромм приподнялся и продолжая опираться на одну руку, второй повёл перед собой - он лежал перед каким-то препятствием. Он провёл по нему рукой, пытаясь оценить его.

Дерево! Всплыла у него грустная мысль. Если судить по кривизне, не менее полуметра в диаметре.