– Уже сфотографировали, – сухо ответила Сага.

– Немного сбоку и сверху, чтобы было видно пыль, – невозмутимо пояснил Йона.

Сага поняла, что он имеет в виду. Не меняя выражения лица, она взяла фотоаппарат у одного из экспертов и сфотографировала все полки, до которых дотянулась, а потом разрешила комиссару осмотреть книги на пяти нижних полках.

Йона вытащил «Капитал» Маркса, пролистал книгу – множество подчеркнутых строк и примечаний на полях. Заглянул в пустое место, оставшееся после книги, но ничего не заметил. Комиссар вернул «Капитал» на полку и стал рассматривать остальные книги. Биография Ульрики Майнхоф[15], антология под названием «Основные тексты женщин-политиков», избранные произведения Брехта.

На второй снизу полке комиссар неожиданно обнаружил книги, которые явно недавно вытаскивали.

Перед ними не было пыли.

«Как спасались антилопы» – свидетельства очевидцев резни в Руанде, томик Пабло Неруды Cien sonetos de amor и «Исторические корни шведской идеи расовой биологии».

Йона пролистал книги одну за другой. Когда он открыл «Идеи расовой биологии», оттуда выпало фото. Комиссар поднял снимок. Черно-белая фотография изображала серьезную черноволосую девочку с косичками. Йона сразу узнал Клаудию Фернандес. Ей здесь было лет пятнадцать, и она поразительно походила на своих дочерей.

Но кто способен положить фотографию своей матери в книгу о расовой биологии, подумал комиссар и посмотрел на оборот снимка.

Там кто-то написал карандашом: No estés lejos de mí un solo día.

Без сомнения, это была строка из стихотворения «Не уходи ни на единый день».

Йона снова достал томик Неруды и скоро нашел строфу целиком: No estés lejos de mí un solo día, porque cómo, porque, no sé decirlo, es largo el día, y te estaré esperando como en las estaciones cuando en alguna parte se durmieron los trenes[16].

Вот где должна была лежать фотография. В книге Неруды.

Это ее место, подумал комиссар.

И если убийца что-то искал в книге, фотография могла выпасть.

Он стоял здесь, рассуждал Йона, смотрел на пыльные полки, совсем как я, и торопливо пролистывал книги, которые брали с полки в последние несколько недель. Внезапно убийца обнаруживает, что фотография выпала и лежит на полу; он подбирает ее, но кладет не в ту книгу.

Йона прикрыл глаза.

Вот так все и было, подумал он.

Ликвидатор рылся в книгах.

Он знал, что ищет, и этот предмет находился между страницами книги.

Так что же это было?

Письмо, завещание, фотография, признание?

Компакт-диск, карта памяти или сим-карта?

25

Девочка на лестнице

Йона заглянул в ванную, которую как раз подробно фотографировали эксперты, потом вышел на лестничную клетку и остановился у двери соседней квартиры.

Перед частой решеткой лифтовой шахты переминался с ноги на ногу Мелькер.

Комиссар постучал, подождал. Вскоре в квартире послышались шаги. Полная женщина за шестьдесят приоткрыла дверь и выглянула.

– Да?

– Здравствуйте, меня зовут Йона Линна, я комиссар уголовной полиции…

– Но я уже говорила, что не видела его лица, – перебила женщина.

– Полиция уже была здесь? Я не знал.

Женщина распахнула дверь. Две кошки, лежавшие на телефонном столике, спрыгнули на пол и исчезли в глубине квартиры.

– На нем была маска Дракулы, – нетерпеливо сказала женщина, словно уже объясняла это бессчетное число раз.

– На ком?

– На ком, на ком… – пробурчала хозяйка квартиры, ушла и через минуту вернулась с пожелтевшей газетной вырезкой.

Йона вполглаза просмотрел статью двадцатилетней давности. В ней говорилось об эксгибиционисте, пугавшем женщин в Сёдермальме.

– Ниже пояса на нем не было ни лоскутка…

– И вы думаете…

– Я, конечно, туда и не смотрела, – продолжила она. – Хотя я уже все рассказала вашим.

Йона улыбнулся.

– Я хотел спросить совсем о другом.

Женщина удивленно уставилась на него:

– Что ж вы сразу не сказали?

– Вы хорошо знаете Пенелопу Фернандес, вашу соседку?..

– Она мне как внучка, – затараторила женщина. – Такая чудесная, такая милая…

Женщина вдруг замолчала, потом тихо спросила:

– Она умерла?

– Почему вы так решили?

– Потому что пришли из полиции и задают всякие вопросы.

– Вы не видели – к ней на днях не приходили необычные гости?

– Я, конечно, старуха. Но у меня нет привычки шпионить и записывать, кто когда к кому ходит.

– Я подумал – может, вы случайно что-то видели.

– Не видела.

– Может, что-нибудь было? Что-то необычное?

– Совершенно ничего. Она разумная прилежная девочка.

Комиссар поблагодарил, сказал, что, возможно, зайдет еще с вопросами, и отодвинулся, чтобы женщина смогла закрыть дверь.