Читаем Континент Евразия полностью

III. По отношению к прочим культурным мирам Старого Света кочевой мир является миром срединным. К северу от него располагаются культуры северной зоны. Из них в качестве примеров можем назвать: бронзовую культуру Ангары и среднего Енисея [277], упомянутую выше металлодобывающую культуру Алтая, культуру средневолжскую (связанную с уральской), культуры "треугольника смешанных лесов Доуральской России" (фатьяновская культура, дьяковская культура, первоначальная Русь и др.). К северо-западу, западу и юго-западу от рубежей кочевого мира лежит Европа. Европа сопрягается со средиземноморским миром. К югу от кочевых культур размещаются культуры иранского и индийского круга [278]. С ними нужно сблизить культуру срединно-материковых оазисов (закаспийских, тянь-шанских и таримских). В то же время культура эта находилась в постоянном и особо широком взаимодействии с кочевниками [279]. К югу и юго-востоку от кочевого мира помещается китайская культура. На востоке пустыня-степь упирается в отросток китайского месторазвития, в виде манчжурско-корейской области "третичных" лесов. Этой области отвечает круг оседлых и полуоседлых культур, связанных с китайской, в ряде же признаков являющих своеобразные черты.

Кочевой мир, в самом принципе кочевья, приспособлен к преодолению сухопутных пространств. При этом срединное положение толкало его к выполнению соединительной роли [280]. В историческом смысле "прямоугольник степей" — это как бы Средиземное море континентальных пространств. Античные люди свой orbia terrarum (круг земель) обозревали от Средиземного моря. Подобно этому Геродот в главах о Скифии обозревает прямоугольник степи вместе с северным лесным и южным пустынным и горным его обрамлением. В описании этом, как известно, он держится торговых путей, практикуемых кочевниками. Собственно говоря, понятие евразийского историко-географического мира, как особого мира, в составе лесной, степной и пустынной полосы, к северу от великих нагорий, — понятие это дано уже Геродотом в классификации и конструкции его очерка о Скифии. Вопрос о южном "шелковом" пути, шедшем через таримский бассейн, северную Индию и Иран и соединявшем Китай и Средиземноморье, есть вопрос особый. Путь этот открылся позднее (при Ханьской династии), и не его знал и не о нем говорил Геродот. Путь этот, от "китайско-таримской перемычки" [281], через весь таримский бассейн, идет абсолютной пустыней, преодолеваемой по цепочке оазисов. Это — путь абсолютной пустыни. Мы же говорим о более северном пути степи и травянистой пустыни. Нет возможности сомневаться, что в восточно-гуннские курганы времени Р. X. шерстяные ткани и изделия причерноморских колоний попали именно этим путем. С этим путем связана и другая проблема — проблема питания скифского причерноморского мира бронзовыми изделиями из внутриматерикового металлургического центра. Эта проблема особенно явственно ставится относительно т. н. скифских или "азиатских" котлов (полушария, с полой ножкой, в виде усеченного конуса). "Центр разнообразия" в распространении этих котлов намечается в алтайском металлургическом районе (тут же найдена мастерская этих котлов). Много их и в западноевразийских степях, вплоть до Венгрии. Обломки такого котла найдены в раскопанном экспедицией Козлова раннегуннском кургане Монголии. Алтайскому металлургическому центру свойственны особые зеркала — с пуговкой на обратной стороне. Вместе с сарматами эти зеркала появляются в западноевразийских степях. После походов на северо-запад великих гуннских шаньюев такие зеркала, около 140 г. до Р. X., становятся известны в Китае. Внутриматериковый металлургический центр древности обнимал Алтай, богатые рудой районы восточно-киргизской степи и-б. м. — Саяны. Его изделия и передвигались, между прочим, по евразийской степной магистрали — прообразу Великого Сибирского пути [282]. — Два рубежа особенно важны для этой магистрали. Один из рубежей — это черноморско-степной шов на стыке двух соединительных стихий — морской и степной (сочетание, в географическом смысле, необычайное, т. к. степь, по преимуществу, есть формация внутриконтинентная). На этом стыке создались великие причерноморские колонии древности. Богатство оставленных ими памятников нужно сопоставить с исключительностью их положения. — Другой рубеж — это китайско-степной шов (область Великой Китайской стены). Здесь соприкасались два великих исторических мира древности — конно-кочевой и оседлый китайский. Степной путь и есть историческая магистраль, соединяющая китайско-степной шов с черноморско-степным швом [283].