Ситуация была патовой, иными словами, нерешаемой привычными для граждан, живущих пусть и в буржуазном мире, но обладающих социалистическим сознанием – поступками. Но лифт, тот самый лифт, который является, если вдруг кто-то из читающих эти канонизируемые в Светлом Будущем строки не понял – центровым персонажем нашего драматичного повествования, – вдруг начал движение! Что-то опять чихнуло в шахте, и Гоша начал стремительно отдаляться от издевательских (если не сказать – садистских) проявлений поведения Раисы Михайловны Блюм. Вы, верно, подумали, что Гоша в этот момент протрезвел от счастья? О, нет. Выпитое вдруг атаковало его сосудистую систему, и мы не исключаем: первопричиной выступила не долгожданная свобода от нотного рабства, но ускорение подъёма, равное обратному g (автор рекомендует не выспрашивать у читающих наше талантливое произведение случайных попутчиков ленинградского метрополитена о значении данной латинской литеры, но обратиться к школьному учебнику физики в той его части, где простыми словами рассказывается о сущности и величине ускорения свободного падения). Лифт летел вверх, обрывая тросы, противовесы и прочие свои кишки, нарушая гармонию гравитации и логическую цепь, которая, уверены, выстроилась в головах читателя, всеми силами пытающегося предугадать развитие сюжета нашего рассказа и при этом заметившего, что близится он к концу.

Авторский коллектив был бы неоправданно жесток, кабы не объяснил мотивы пожелания лифта окончить свою и Гошину жизни посредством уничтожения о верхнюю часть уже упоминавшейся шахты. Голос, внешний вид, последовательность прямой речи и действий, в конце концов, самое нутро Раисы Михайловны принудили эту, казалось бы, не обладающую интеллектом машину для перемещения в Y-направлении, – проявить оный. И да, теперь вы знаете (и никогда более не забудете), что лифт в вашем доме (перемещаясь в кабине коего, вы, ощущая чувство комфорта и защиты от внешнего мира, вызванное уверенностью в гарантированной приватности, почёсываете свои подмышки и прочие интимности, а при наличии зеркал – выдавливаете какую-то мерзость из лица) – обладает не только разумом, но и, в отличие от героя нашего поучительного рассказа, – мужеством.

– Хорошо рассказал, дед, – отреагировала публика.

– Знамо, – самодовольно отвечал тот, – я ведь ещё пацаном Аркаше Гайдару прививал уважение к литературе через стрельбу из рогатки по евангелию. Что ж, твоя очередь, Тимофей…

Тот мужичонка, которого длиннобородый дядечка назвал Тимофеем (потому что это было его имя), обычно рассказывал о процессах принятия пищи и всякой кулинарии. Вот и сейчас, проглотив скопившуюся в ротовой полости слюну, он озвучил только что придуманный стих.

БОРЩ

– А сам-то ты женат? – полюбопытствовал рядовой Пономаренко. Его крайне интересовали жёны, да и вообще – слабый пол в целом.

– Нет, я холостяк, – грустно ответил Тимофей и снова сглотнул.

– Жалко, – произнёс Серёжа – ему очень хотелось узнать кое-какие подробности изнутри семейной жизни. – А расскажите что-нибудь про женщин! – попросил он следующего рассказчика.

Сидящий в дальнем углу мужчина с признаками Базедовой болезни хитро – насколько мог – прищурился и заговорил.

Доминанта