Читаем Константин Романенко полностью

Еще в январе 1933 года была изменена система хлебозаготовок. Произвольно устанавливаемые планы сменились фиксированными обязательствами, устанавливаемыми регионам с учетом посевных площадей колхозов. Активно решая вопросы промышленного и колхозного строительства, вглядываясь в лабиринты международных взаимоотношений, Сталин не упускал из своего внимания и вопросы общественной жизни. Он стремился внести существенные изменения в культурную и психологическую атмосферу страны.

То, что с начала 30-х годов руководитель партии, в серой шинели и полувоенной фуражке, стал появляться на трибуне Мавзолея Ленина при проведении ставших традиционными военных парадов и демонстраций трудящихся, воспринималось как должное. Рождались новые традиции, подчеркивающие силу и крепость советского строя. Страна культивировала эти традиции. Они становились символами поистине демократического, народного строя.

1 мая 1933 года Сталин, как обычно, вместе с руководителями партии и государства присутствовал на Красной площади, на параде войск Московского гарнизона и праздничной демонстрации трудящихся столицы. 2 мая состоялся прием участников парада в Кремле. В его контактах с людьми нет отстраненности высокой персоны, соблаговолившей почтить своим присутствием торжественное мероприятие. Он сам становился участником событий, проявляя к ним непосредственную заинтересованность. Это элементы его бытия. Они не дань популизму, а выражение его действительных интересов.

25 мая он смотрел заключительный концерт 1-го Всесоюзного конкурса музыкантов-исполнителей в Большом зале Московской консерватории, а 12 июня на Красной площади прошел грандиозный парад физкультурников, ставший ярким хроникальным материалом истории Советского Союза. В стране создавалось новое общество, позволявшее человеку расширять горизонты восприятия мира в науке, искусстве, проявлять самодеятельное творчество, заниматься спортом.

После смерти жены у Сталина не было семейной жизни в обычном понимании этого слова. Его семьей стала вся страна, и заботе о ее процветании было целиком посвящено все его существо. 24 марта 1934 года он пишет в письме матери: «Я здоров, не беспокойся обо мне. Я свою долю выдержу...».

Ему действительно нельзя было терять мужество. Солидаризирующееся единение населения страны еще не стало всеобъемлющим. Внутри общества оставалось множество людей недовольных и даже враждебных власти, правительству и прежде всего правящей партии. Казалось бы, что после смерти жены Сталин должен был ожесточиться, стать более суровым по отношению к своим противникам, однако этого не произошло. Напротив, к моменту завершающего этапа коллективизации прослеживается очевидная либерализация и смягчение карательных мер.

18 июня Сталин и Ворошилов выехали в Ленинград. В тот же день на пароходе «Анохин» вместе с Кировым и заместителем начальника ОГПУ Ягодой они отплыли на открытие Беломорско-Балтийского канала. Открытие судоходства на этой водной магистрали, соединившей пять морей, состоялось 20-го числа. Одним из результатов этой поездки стало то, что в августе 1933 года Сталин осуществил широкую амнистию. Были освобождены все заключенные, отбывавшие наказание за уголовные преступления и участвовавшие в строительстве Беломорско-Балтийского канала. Одновременно из ссылок досрочно выпустили и осужденных за контрреволюционную деятельность специалистов.

Успехи страны были очевидны, и это понимали противники вождя. Они тоже меняли тактику, и внешне это выглядело как отступление. Стремясь отмежеваться от разоблаченной части подполья, 8 мая Зиновьев написал очередное покаянное письмо Сталину с признанием своей вины и критикой действий оппозиции. И 20 мая покаянное заявление Зиновьева и Каменева опубликовала «Правда». В нем Зиновьев признал правильность своего наказания и обещал, что он готов загладить свою вину. Трудно сказать, верил ли Сталин в искренность раскаявшихся, но после возвращения из ссылки Зиновьев получил высокий пост в Центросоюзе, а Каменев стал редактором издательства «Академия», в декабре их восстановили в партии.

Свой очередной отпуск, начавшийся 18 августа, Сталин использовал для поездки по стране. Из Москвы он выехал поездом «особой нормы» на Нижний Новгород, откуда, пересев на теплоход «Клара Цеткин», отправился вниз по Волге – до Сталинграда. В путешествии вождя сопровождали нарком обороны Клим Ворошилов, секретарь Нижегородского губкома Андрей Жданов и руководитель охраны правительства еврей Карл Паукер.

Пароход плавно спускался вниз по течению могучей русской реки, вдоль проплывавших за бортом берегов, норой пологих, а местами высоких; на пути встречались города, избы деревень, тянулись рощи деревьев на холмистых склонах. Днем солнце заливало щедрым светом палубу и речные просторы, а к вечеру от воды поднималась прохлада. В текущих неспешно разговорах Сталин и Ворошилов вспоминали времена Гражданской. На четвертый день судно причалило к сталинградскому дебаркадеру.