Читаем Константин Романенко полностью

В речах некоторых... сквозила мысль о том, что давай теперь направо и налево бить всякого, кто когда-либо шел по одной улице с троцкистом, или кто-либо в одной общественной столовой где-то по соседству с Троцким обедал... Это не выйдет, это не годится.

И.В. Сталин

VIII Чрезвычайный съезд Советов СССР открылся в 5 часов вечера 25 ноября 1936 года в Свердловском зале Большого Кремлевского дворца. Свой доклад «О проекте Конституции Союза СССР» Сталин начал с цитирования постановления предыдущего съезда о необходимости демократизации избирательной системы, уточнения социально-экономической основы Конституции и проведении очередных выборов руководящих органов Советской власти.

Он рассказал о тех поправках и дополнениях, которые появились в ходе всенародного обсуждения проекта Конституции. Указывая на то, что основой сложившейся в стране формации стала социалистическая собственность, к которой относятся «земля, леса, фабрики, заводы и прочие орудия и средства производства», он констатировал: Советский Союз является «государством рабочих и крестьян».

Сталин отметил, что новая Конституция «оставляет нетронутой диктатуру рабочего класса, не допускает свободу политических партий и сохраняет в силе нынешнее руководящее положение партии коммунистов в СССР». Однако он решительно выступил и против поправки о лишении «избирательных прав служителей культа, бывших белогвардейских офицеров, всех бывших людей и лиц, не занимающихся общеполезным трудом».

Одновременно он отклонил поправку, требовавшую «запретить отправление религиозных обрядов... как несоответствующую духу Конституции» и указал, что «Советская власть лишила избирательных прав нетрудовые эксплуататорские элементы не на веки вечные, а временно до известного периода».

Предвидя возражения ортодоксов, свою позицию Сталин объяснил тем, что «во-первых, не все бывшие кулаки, белогвардейцы или попы враждебны Советской власти. Во-вторых, если народ кой-где и изберет враждебных людей, то это будет означать, что наша агитационная работа поставлена из рук вон плохо и мы вполне заслужили тот позор, если же наша агитационная работа будет идти по-большевистски, то народ не пропустит враждебных людей в свои верховные ряды.

Значит надо работать, а не хныкать, надо работать, а не дожидаться того, что все будет представлено в готовом виде в порядке административных распоряжений. Говорят, что это опасно, так как могут пролезть в верховные органы враждебные советской власти элементы, кое-кто из бывших белогвардейцев, кулаков, попов и так далее. Но чего тут, собственно, бояться? Волков бояться, в лес не ходить».

То есть Сталин провозгласил переход от методов административно-социального принуждения к политике народно-демократической состязательности. Речь шла о дальнейшей демократизации общества и либерализации политической атмосферы в стране.

Отмечая особенности принимаемого документа, он сказал: «Советский Союз будет иметь новую социалистическую Конституцию, построенную на началах развернутого социалистического демократизма. Это будет исторический документ, трактующий просто и сжато, почти в протокольном стиле, о фактах победы социализма в СССР, о фактах освобождения трудящихся СССР, о фактах победы в СССР развернутой, до конца последовательной демократии».

Новая Конституция содержала свод законов, регулирующих систему отношений и гражданских прав, построенную на общественной собственности средств производства. И ее демократическая сущность состояла не в иллюзорном праве выборов органов власти, а в гарантии прав: на труд, образование, медицинское и пенсионное обеспечение для всех без исключения граждан общества!

Именно под влиянием Сталинской Конституции позже жители так называемых демократических государств получили свой минимум социальных прав и защит. Но даже переступив грань XXI века, либеральный Запад так и не предоставил своим народам главного права – на труд. Плодя миллионы безработных, он продолжает молиться единственному фетишу капитализма – праву получения сверхприбылей.

В докладе Сталин ни слова не сказал ни о разоблачении вредителей и террористов, ни об августовском и ноябрьском судебных процессах. Он вообще обошел эту тему. Однако об этом не забывали аппаратчики. Воинственные настроения, царившие в умах присутствующих в аудитории партийных функционеров, выплеснулись в речах выступавших на съезде руководителей с мест.