Читаем Конспирология полностью

Но мало-помалу все стало на свои места: Шотландский обряд, и особенно немецкое тамплиерское масонство барона Хунда с централом в феодальной, почти средневековой и антикатолической Пруссии привлекала русских искателей духовного преображения: Лопухина, Новикова, Шварца. Английская и шведская ветви, а в дальнейшем — «Великий Восток Франции» воплощали в себе рационалистическую ветвь этого движения. И здесь мы видим корни важнейших геополитических интриг. Спиритуалистическое тамплиерское масонство Пруссии поддерживало наиболее консервативные и даже консервативно-революционные направления в России. В свое время Великий Магистр тамплиерского масонства Фридрих II Прусский планировал даже осуществить в России дворцовый переворот, привести к власти заточенного Иоанна Антоновича и даже восстановить на Руси патриаршество во главе с архиереем-старообрядцем. Эта интрига, опиравшаяся в значительной степени на русское масонство, была ответом на проавстрийскую и, соответственно, прокатолическую политику Елизаветы. Екатерина II терпимо относилась к масонству, принимая его за невинную французскую просвещенную моду, пока, ужаснувшись событиям Великой Французской революции, не приняла против русских масонов жестких репрессивных мер, заточив Новикова в Шлиссельбургскую крепость.

Когда пришел Павел, фанатик Пруссии, мы вновь видим возрождение спиритуального масонства. И снова, как при Филиппе II, это сопровождается повышением интереса к старообрядчеству. Павел приложил значительные усилия для реабилитации старообрядцев, присутствовал на старообрядческой службе, оставшись под сильным впечатлением от нее.

При Александре I русское масонство расцвело, причем германская спиритуалистическая ветвь перемешалась с либеральной французской. Лишь под конец жизни проведший свое царствование в окружении активных и высокопоставленных членов масонских лож царь официально запретил существование этой организации, вынужденной перейти на нелегальное положение. При жестком Николаевском режиме как реакция на либерал-масонское восстание декабристов все ложи и тайные организации были запрещены. Этому сопутствовали также жесточайшие гонения на ревнителей древлего благочестия. Связь судеб масонства и старообрядчества в русской истории закономерна и вытекает из самого десакрализационного пути, по которому шла русская православная церковь после Никона, и особенно Петра.

В конце XIX- начале XX веков в России активно зрела оттепель. Интеллигенция и аристократия с головой бросились в искания новой истины, так как прогрессирующая формализация и морализация официального православия делала духовную ситуацию совершенно бесплодной. Отсюда интерес к сектам, гностическим учениям, спиритистским и оккультным практикам, к масонству. Но снова старинный дуализм в этой области дает о себе знать. Одни искали в масонстве возврат к средневековому духу, всерьез принимали символизм, ритуалы, герметические доктрины, концепции “нового человека”. Другие видели в нем организацию либерального толка, социальный инструмент моральных и общественных реформ. На этот раз русские массоны ориентировались исключительно на Францию, но в самой Франции деление на спиритуалистов и скептиков приобрело уже отчетливую форму. Спиритуалисты — наследники тамплиерства — группировались вокруг Великой национальной ложи и еще в большей степени в разнообразных экстравагантных радикально-мистических обрядах типа египетской масонерии Мемфис Мицраим, разнообразных розенкрейцеровских и мартинистских организаций. Эту разновидность масонства в современной классификации принято называть “горячим масонством”. С ним связаны такие внемасонские или парамасонские спиритуалистские течения, как теософизм Елены Блаватской (русской патриотки, мистификаторши и агента охранного отделения), оккультизм Папюса, Седира, неорозенкрейцерство Сара Пеладана, Станисласа де Гюайяты, космизм Барле и т. д. В этом течении участвовали преимущественно страстные религиозные мистики. На противоположном полюсе находилось так называемое “холодное масонство”. Его матрицей были франко-итальянские ложи Великого Востока, исповедовавшие либерализм, атеизм, позитивизм, светское государство, культуру, основанную на гуманистических принципах. Можно утверждать, что две ветви масонства, пробивавшего себе пути в Россию на пороге XX века, отражали определенный геополитический дуализм, и не будет преувеличением отождествление “горячего масонства” с разновидностью (весьма своеобразной и специфической) евразийской парадигмы, тогда как “масонство холодное”, безусловно, тяготело к “цивилизации Моря”.