Читаем Конспирология полностью

Наиболее западной, чисто атлантистской, страной европейского полуострова является Англия, которая, осознав себя в XVII веке Островом, Кораблем, временно пришвартовавшимся к европейским берегам, а не частью материка, отделенной от основной континентальной массы проливом (как это было ранее), долгое время была синонимом “крайнего Запада”, пока не уступила эту функцию своей заатлантической проекции, США.

Англия, населенная преимущественно англосаксами, исповедующими различные формы протестантизма, представляет собой цивилизационный и кратополитический полюс, который может быть рассмотрен как ближайший аналог США в пространстве Европы. Фактически, это не столько европейская, сколько атлантистская, морская страна, породившая современную талассократию в ее наиболее рафинированной концептуальной цивилизационной форме. Англия, в определенном смысле, является не береговой зоной, но плавучей базой США, внешним пределом альтернативного Евразии континента. Сухопутные тенденции здесь минимальны, и в этом отношении в кратополитическом смысле можно отождествить английский полюс с Америкой, родственной Англии по культуре, идеологии, геополитической миссии и т. д. Такая геополитическая функция Англии предопределяет и ее кратополитический статус. Ее влияние и ее стратегические инициативы всегда направлены в сторону моря, а следовательно, разнообразные формы англофилии у других народов представляют собой тенденцию, ориентированную однозначно атлантистски и в чем-то антиевропейски (если понимать под Европой основное пространство этого западного полуострова Евразийского материка).

Внутренней оппозицией в кратополитическом пространстве Англии является Ирландия, а также области Уэльса и Шотландия, населенные преимущественно представителями кельтского этноса. Особенно показателен пример ирландцев, которые отличаются от англосаксов не только этнически, но и религиозно (ирландцы — католики), выступая в английском кратополитическом пространстве как нонконформистский, оппозиционный, отрицательный элемент. Можно считать, что ирландцы (в меньшей степени остальные кельты) представляют в Англии силы континентальной Европы. Франция представляет собой второй кратополитический полюс Европы, бывший долгое время самодостаточным и самостоятельным и игравший в европейском (и мировом) масштабе важнейшую роль. Франция входит вместе с Англией и Португалией в число самых западных стран Европы, но в то же время французская история гораздо в меньшей степени затронута морскими геополитическими тенденциями, чем Англия. Франция была не источником, но реципиентом атлантистских импульсов, идущих из Англии, а в некоторые периоды ее европейская политика становилась синонимом “континентализма”. Именно как выражение интеграционной воли суши понимал, к примеру, Гете, завоевания Наполеона и особенно его конфликт с Англией.

С другой стороны, Франция все же намного ближе к атлантистской цивилизационной модели, нежели ее могучий восточный сосед — Германия, и по отношению к Германии (и даже Австрии) роль Франции чаще всего соответствовала “талассократической” линии. Также и в рамках романского мира (Испания, Италия, Португалия) и католических стран (три вышеназванные плюс Австрия, Венгрия, Польша, Хорватия, Словения) Франция выступала скорее как нетрадиционный, западнический, наименее “сухопутный” геополитический элемент. Особенно однозначной такая ориентация была в периоды франко-английских союзов. О подобных блоках можно было вполне говорить как об атлантистских.

Португалия некогда была мощным государством, тяготевшим к талассократическому типу, и поэтому всегда лояльно относилась к Англии. В последние столетия ее кратополитический суверенитет значительно поблек. Испания в рамках иберийского полуострова, напротив, представляет собой скорее сухопутное пространство, тяготеющее по цивилизационному стилю более к средней Европе, чем к собственно западноевропейским ареалам. Даже в эпоху великих географических открытий, когда Испания была полноценным конкурентом английским колонизаторам, испанцы несли в колонии среднеевропейский, относительно “сухопутный” дух, и поэтому испанская империя так никогда и не стала полноценной талассократией. Покоряя моря, испанцы остались непокоренными морем.