"Г-н Гвишиани", упомянутый в этом конфиденциальном циркуляре, попавшем в руки французских противников мондиализма, это директор Института Системных Исследований в Москве, академик, с 1965 года зампред. Госкомитета Совета Министров СССР по науке и технике. В советском "Философском словаре" о нем сказано: "Ведет научную работу по проблемам управления и социальной организации". Такая научная тематика уже сама по себе близка мондиализму, теоретики которого также, в первую очередь, обеспокоены «управлением» и "социальной организацией" в условиях "нового мирового порядка".

Определенные параллели мондиалистской концепции можно было найти и в проектах академика Сахарова, и в статье Шахназарова в «Правде» под более чем откровенным названием "Мировое Сообщество управляемо". Впрочем, уже сама концепция "нового политического мышления", выдвинутая с самого начала перестройки, также могла быть истолкована в мондиалистском ключе, если антинациональные, антигосударственные и банкократические тенденции станут в актуальном ходе событий у нас безальтернативными и единственными. То же самое может произойти и с концепцией "общеевропейского дома". Как бы то ни было, общеизвестно, что члены "Трехсторонней комиссии" посетили в 1989 году Москву, где они встречались с руководителями советского государства.

Новый выбор

Мондиализм стал сегодня самостоятельной геополитической и идеологической категорией. Мировой развал сугубо социалистической системы сделал мондиалистский фактор фактически единственным суперфактором, а из сверхдержав сейчас осталась только одна. Подобно Европе и большинству стран Третьего мира (за исключением нескольких исламских государств) СССР сегодня не может противопоставить «американизму» (а значит, "мондиализму") ничего цельного, мощного и единого, ничего «сверхдержавного», но лишь простое инстинктивное неприятие "нового мирового порядка" и остатки традиции, давно уже потерявшей жизненность и тотальность.

Корректнее было бы рассмотреть новую ситуацию в терминах мондиализманемондиализма (или антимондиализма), то есть единой унифицирующей идеологии, стремящейся к установлению одинакового для всех и повсюду "нового мирового порядка" и целого спектра национальных, идеологических и политических форм, которые хотят сохранить свою уникальность, особость, специфичность, свою границу, ставшую мишенью агрессии для универсалистского "мира без границ".

Очевидно, что Россия, даже сегодняшняя кризисная Россия, играет чрезвычайно важную роль в мировом распределении сил. Подвергшаяся долгим издевательствам, обессиленная и обескровленная, страна вновь призвана сегодня совершить решающий выбор.

декабрь 1990

АНАТОМИЯ МОНДИАЛИЗМА

Парамасонерия

Термин «парамасонерия» означает совокупно организации, которые построены по образцу масонских лож, и которые, сохраняя свойственную настоящим масонам, секретность, протекционизм, интернациональность и ангажированность в политику, отбрасывают при этом масонские ритуалы, доктрины и инициатические мистерии. Парамасонские организации стали возникать уже в конце XVIII века, и первым наиболее ярким примером такой тайной политической организации масонского типа, (но не подлинной масонской ложи), было общество баварских «Иллюминатов» Адама Вайсхаупта. «Иллюминаты» поддерживали тесные связи с масонством, имели среди своих членов множество масонов (и в частности, второе лицо после самого Вайсхаупта, барон фон Книге, был аутентичным масоном). И все же, будучи чисто светским, отрицающим все формы религиозности обществом, "Орден Иллюминатов" не был собственно масонским. Это было просто невозможно, так как в конституциях всех масонских лож XVIII века содержалось как необходимое для масона условие веры в Бога и верности Королю. Лишь в XIX веке "Великий Восток Франции" отказался окончательно от обязательности религиозной веры и монархической лояльности, и то подобный отказ повлек за собой разрыв со многими другими французскими и заграничными масонскими обрядами. Парамасонерия в своем чистом виде отличается от масонерии именно тем, что она берет от устройства масонских организаций внешнее и отбрасывает все теологические, мистические и инициатические элементы, превращая тем самым свои структуры в инструменты чисто политического, экономического, культурного, социального и геополитического воздействия. При этом парамасонерия может сохранять, а может и отбрасывать некоторые формулы сугубо масонской терминологии.