Читаем Конспект полностью

– Я говорю о том, что из соображений восприятия застройки нет надобности ценную территорию отдавать под малоэтажное строительство.

– Совершенно справедливо, – слышу реплику Орлова.

– Так вы за строительство на Павло-Кичкасе?

– Вы кого спрашиваете – Павла Андреевич или меня?

– И вас, и Павла Андреевича. И всех остальных.

– Отпускаются огромные средства на восстановление предприятий, строительство жилья и всего того, что нужно для жизни. Другого такого случая не будет. Я за то, чтобы эти средства сосредоточить здесь. – Похлопав по Вознесенке, Орлов встает. – Это же центральный район, который должен объединить разрозненные части города. В этом – главная задача генерального плана, которую нужно осуществить в первую очередь. Это будет такой мощный рывок в развитии города, что дальнейшая застройка Вознесенки пойдет сама собой. Если строители сейчас не способны строить многоэтажные дома, пусть начинают с малоэтажных, но начинают на Вознесенке. Это же несопоставимые ценности: освоение центрального района и потеря небольшой части его территории, отданной под малоэтажную застройку. Лучше пойти на это, чем разбросать средства по разным районам. Павел Андреевич обратил внимание на то, что хотя на этой схеме по Вознесенке пущено много оранжевой краски, под ней такой снос, что малоэтажной застройке распространяться дальше некуда. Так такая ли это уж большая жертва?

Еселевич и Орлов правы, теперь я в этом уверен и вздыхаю с облегчением. Но почему я сомневался? Тупею, что ли? Становится досадно, потом – смешно, и, несмотря на головную боль, хочется немного подурачиться.

– Убедили. Вопрос о строительстве на Павло-Кичкасе снимаю, – говорит Беловол.

Задают вопросы о площади этого участка, о количестве жилья, которое мы здесь получим, о транспортных связях с заводами и городом на первую очередь и на перспективу, об инженерных сетях. Этот материал готовил я, сведения помню наизусть, я и отвечаю на вопросы.

– А на сколько лет хватит здесь строить? – спрашивает Кривобоков.

Ответил Беловол:

– Года на три-четыре. Параллельно с застройкой этой площадки будет вестись восстановление Соцгорода – на первую очередь это наш основной объект, в небольшом объеме жилищное строительство в старом городе, на правом берегу и на Павло-Кичкасе. И мы хотим в это же время выйти на Вознесенку с многоэтажной застройкой.

– А сколько собираются строить бараков? – спрашиваю Беловола. – Десять? Сто? Тысячу?

– Они не называют количества, наверное, еще сами не знают. Им, конечно, чем больше – тем лучше.

– А надо бы запросить эти сведения, – говорит Евстафьев.

– Ни в коем случае! Если запросим – это будет означать, что на какое-то количество мы можем согласиться. А мы ставим вопрос так: больше ни одного барака, хватит! Зачем же давать повод для торговли?.. А что это наши санитарные врачи сегодня так молчаливы?

– Лишь бы не бараки и не временные поселки, – говорит Чернякова. – А Вознесенка и Павло-Кичкас в равных условиях: формально – за пределами зоны санитарной вредности, на самом деле будут загазовываться.

– В одинаковой степени? – спрашивает Кривобоков.

– Вознесенка чаще, Павло-Кичкас реже, но сильней. Это я говорю не как врач, а как жительница Запорожья…

– Запорожанка, – говорю я.

– Почти что парижанка, – добавляет Кривобоков.

– А если выбирать между Вознесенкой и Павло-Кичкасом, то, как запорожанка, я, конечно, предпочту застройку Вознесенки.

– Я тоже, – говорит Рот. – Как запорожанка.

– Значит, решили, – говорит Евстафьев. – Малоэтажное строительство на Вознесенке, на этой площадке, в соответствии со схемой генерального плана вместо строительства на временных поселках. Возражений нет?

– Мы-то решили, – говорит Беловол и усмехается.

– А есть ли надежда, что мы сможем отстоять это наше предложение? – спрашивает Рот.

– No pasaran! – чуть не вырвалось у меня.

– Если не надеяться, стоит ли и жить, Любовь Яковлевна? – отвечает Беловол. – Горисполком и горком в принципе против бараков и временных поселков. Это наше конкретное предложение, конечно, поддержат. На совещании в обкоме нам всем надо не только дружно выступить против бараков, но и отстаивать общее предложение, без каких-либо разногласий. В этом наш шанс.

– Народный фронт… – бормочу себе под нос. – Блок коммунистов и беспартийных… Антигитлеровская коалиция… А еще как? Ха! Право-левацкий беспринципный блок. Было бы желание – и такое определение можно пришить.

Вечером сильно разболелась голова, и я рано лег спать. Утром головной боли нет, но температура – сорок. На следующее утро – нормальная температура, но сильная слабость. Обычная история. Еще день дома, а на следующий – на работу. У Еселевича – прием, и вместо него со Скрябиным и Беловолом еду на Вознесенку смотреть площадку, намеченную под застройку.

По дороге Беловол рассказывал Скрябину как ему не хотелось отдавать под малоэтажную застройку такую ценную территорию, но мы его убедили, что не следует распылять строительство по разным районам.

– Каким еще районам?