Красно-бурые треножники Гусева, которые так и не успели после Марса перекрасить под земной камуфляж, работали эффективно и слаженно. Передовой десяток машин, оборудованный силовыми полями и гораздо мощнее вооруженный, чем техника ящеров, уже преодолел семь-восемь километров навстречу танкам Артюгина, уничтожив больше четырех десятков вражеских оливково-зеленых треножников, и теперь поджидал свою запоздавшую пехоту, уверенно удерживая врага на расстоянии. Наступление ящеров было сорвано, основные силы креоны спешно перебрасывали к нашим «марсианам», оставив небольшой заслон. Однако, контрнаступления танкистов он не удержал, и теперь поле боя все больше превращалось в «слоеный пирог» где схватилась во встречном бою насмерть креонская пехота, десантники, мотострелки, спецназ, танки, самоходки. Ну и мы с Нейкой тоже старались, как могли, пытаясь с пользой израсходовать отпущенное нам время.

Однако, это оказалось еще не все. Дожигая очередного «паука» креонов я получил предупреждение с борта «Лани» о дополнительных союзных бортах с орбиты. Иттор отдал приказ послать для усиления «бригады» Гусева бойцов Лейтта и военно-медицинское подразделение Элгии для оказания помощи раненым бойцам АОР и союзникам. Впрочем, наше с Нейкой время стремительно истекало, оставалось еще часа полтора от силы. Как раз достаточно, чтобы поддержать новую атаку Гусева, дождавшегося, наконец, своей пехоты.

Эта скоротечная схватка была особенно жестокой. Креонам удалось уничтожить четыре наших треножника, пробив их силовые поля и повредить еще три, что там было с пехотой – не знаю, деталей боя не видел и вникать в них было некогда. Но и ящеры явно получили по зубам – обломками их машин было завалено все поле и перелесок. Тяжелые тейтонги альдеянских треножников оказались страшной штукой, после них горела даже голая земля, внизу все было затянуто дымом. Однако, когда передовые танки Артюгина вышли на соединение с подразделением Гусева, разрезав «слоеный пирог» боя на две части, я понял, что дальше тянуть невозможно и повел машину на посадку прямо к месту высадки трех челноков с медиками Элгии. Мы и так летали с Нейкой слишком долго. Возвращение на орбиту могло занять часа два, которых мы могли не пережить.

Я успел вытащить из севшей машины обессилевшую напарницу, прислонил ее к остывающему борту «кистеня», присел рядом с ней сам и закрыл глаза – сил уже ни на что не было. В таком виде нас и нашли медики. А затем все было как обычно – уколы, сон, эвакуация…

Проснулся я уже в своей каюте, точно в таком же разбитом состоянии как после космического боя. Прямо дежа-вю какое-то. А рядом на своей койке лежал Гусев, только теперь медицинской повязкой была замотана не только его голова и часть лица, но и плечи с руками. Похоже, танкисту опять «прилетело», и в этот раз еще сильнее, чем раньше. А нет… отличие было. Рядом с танкистом на стуле у изголовья его койки сидела Элгия.

– Элгия…, - позвал я ее сиплым голосом. – Элгия, ты?

– Я, Леша, – заботливо поправив одеяло застонавшему во сне танкисту, повернулась ко мне альдеянка. – Как ты себя чувствуешь?

– Спасибо, хреново, – улыбнулся краем губ я. – Скажи мне, все закончилось? Там, на Земле?

– Да, – кивнула помощница. – Мы победили. В России по лесам добивают остатки креонов. В целом на Земле…в целом прогноз благоприятный, ящеры исчерпали свои ресурсы.

– Ну, раз все закончилось и все живы… – набрал я воздуха в грудь. – Тогда можно… Элгия, прошу тебя, выходи за меня замуж. Это официальное предложение.

– Нет, Леша, – грустно помотала головой альдеянка. – Извини. Не стоило тебе этого говорить, будем считать, я тебя не слышала. У тебя есть Нейкария, иди к ней, она ждет. Мой долг помощницы и эйл-толлья клана здесь полностью выполнен.

– Мы сейчас говорим не про Нейку, – скрипнул зубами я. – А про нас с тобой. И про наши отношения. Мы должны пожениться.

– Они закончились, Леша, наши отношения. Разве ты еще не понял? Ты лойм АОР и полностью адаптирован к жизни в клане, тебе уже не требуется опека. Тебе нужна другая жена, та, которую ты любишь, со мной ты не будешь счастлив. Давай, мы оба с тобой будем поступать правильно, хорошо? Лучше поспи, – отвернувшись от меня, альдеянка взяла полотенце с тумбочки и заботливо вытерла пот со лба спящего танкиста. А я…а я отвернулся к стенке, сжав под одеялом кулаки. Сильно закружилась голова, начался легкий озноб. Пожалуй, сейчас действительно лучше поспать. Иначе я наговорю слишком много из того, о чем потом придется жалеть.

Глава 23. Последняя