Читаем Конкистадор полностью

Наши альдеяне, Алькк и Веррн, пилотированием рейдера сильно не утруждались. Перелет им казался нетрудным, точный маршрут с маневрами разгона и торможения заранее рассчитал бортовой интеллект Шершня, который контролировал полет в режиме автопилота. Тем не менее, подчиняясь Уставу ВКС, они разбили стандартные земные сутки на шестичасовые вахты, во время которых кто-нибудь из них обязательно находился на мостике. Чем и воспользовалась наша парочка космонавтов. Борис сразу сказал, что он ученый и пилот, а не пассажир поезда «Новосибирск-Адлер», поэтому валяться в купе на полке кверху брюхом и пить пиво восемь суток, пока альдеяне управляют кораблем, не собирается. После чего напросился поработать помощником пилота и уговорил альдеян дать им с Павлом допуск на мостик. Там они быстро нашли с инопланетянами общий язык и составили альдеянам компанию во время вахт. Те большого секрета из технических данных, оборудования и управления космическим рейдером не делали, да и сами скучали в одиночестве на мостике, поэтому были не против учеников. К концу третьего дня полета Павел и Борис уже вовсю отрабатывали на виртуальных тренажерах задачи по пилотированию.

Жизнерадостный кубинец Мигель меня тоже удивил. На Земле он сделал пару безуспешных подкатов сначала к Нейке, а затем и к Кате и я опасался, что в тесных отсеках рейдера энергичный мулат заскучает от безделья и развернется вовсю. Но нет – он тоже быстро нашел себе занятие по душе. Парень, как ни странно, заинтересовался камбузом…

Многократно воспетого в фантастике универсального пищевого синтезатора, способного из всякой органической дряни и отходов создавать блюда высокой кухни у альдеян так и не нашлось. Не работало их кухонное оборудование по принципу скатерти самобранки – так, чтобы сунуть в приемный лоток брикет с органикой, выбрать рецепт из списка и вскоре забрать готовое фуа-гра, стейк средней прожарки и овощной салат с креветками. Продукты следовало использовать самые обычные – картошку, мясо, овощи, рыбу. Если нужен хлеб, то приходилось использовать муку и остальные ингредиенты, а затем печь его согласно программе. В общем, никакой магии превращений – из того что ты в аппарат загрузил из того он тебе и приготовит. Однако и прыгать с кастрюлями и сковородками вокруг плиты тоже не требовалось.

Универсальный пищевой агрегат в своих недрах большую часть работы сделает за тебя – почистит, порежет, добавит один ингредиент к другому и перемешает, сварит, пожарит или запечет. Только вот стандартных программ-рецептов у него совсем немного и еда, приготовленная по ним, получается простая, однообразная и не слишком вкусная. Стандартная альдеянская майсовая каша, однородный суп-пюре, нарезанная кубиками тушенка, «резиновый» кислый хлеб, жидкое пюре из картошки с порошковым молоком. Но, если выбрать ручной режим и залезть во все тонкости настроек готовки, создавая под загруженные в аппарат продукты свой собственный рецепт, то могло получиться очень даже ничего. Что нам всем Мигель и продемонстрировал, благо неплохой запас продуктов из «дома отдыха» мы по просьбе Веррна погрузили с собой на челнок и разместили в продуктовых стазис-холодильниках Шершня. Кубинец, добровольно взвалив на себя обязанности повара и переведя в первое время небольшое количество продуктов впустую, настраивая прибор, вскоре освоил все тонкости профессии космического кока и уже на третьи сутки полета кормил нас на удивление вкусно и сытно. Предпочитал Мигель блюда со своей родины – кубинские сэндвичи со свининой и ветчиной, «вака фритта» из маринованной в петрушке, кинзе, чесноке, корице и красном уксусе говядины, зажаренной до хрустящей корочки с рисом и перцем, пирожные «пастелитос» и «трес лечес». Впрочем, борщ он тоже мог сварить вполне съедобный. Так что питаться инопланетной кашей и аварийными рационами из тюбиков не пришлось. Особенно его стряпня нравилась альдеянам – за время войны они отвыкли от хорошей кухни.