«Чего-нибудь придумаем…» – ответил я, всерьез обеспокоившись. Потому что даже в таком размазанном состоянии начал понимать, что обратно меня доставлять никто не торопится. Ибо я, похоже, первый землянин, которого альдеянам удалось сцапать. Да еще со способностями к подключению к их кибернетическим системам и узнавший массу интересной информации. Стоит ли отдавать «языка» обратно аборигенам, предварительно не изучив как следует у себя в лаборатории? В спокойной, так сказать, обстановке? Я бы такого кадра так просто не отпустил.

«Не надо ничего придумывать», – построжел голос Нейкарии у меня в голове. «Леша, ты серьезно ранен. У тебя стресс, ты пережил свое первое слияние с бортовым интеллектом и сразу же – серьезный бой. Ты просто не можешь быть сейчас адекватен, в таких-то условиях! На данный момент ты ограниченно дееспособен, и ответственность по Уставу ВКС за тебя несу я, как командир корабля. Возвращаемся на Лань. Попробуй поспать и отдохнуть несколько часов, я отключаюсь».

Я бы мог, конечно, покачать права и повозмущаться. Напомнить, что я гражданский и не при делах, что подам за насильственное удерживание на альдеян в суд по правам человека, или еще какую-нибудь чушь сморозить. Только без толку. Потому что Нейка и в самом деле отключилась. А затем я почувствовал, что головная боль отступает, но вместе с ней на меня наваливается непреодолимая сонливость, стало быть, обещанный коктейль из обезболивающего и снотворного уже в моей крови. Сил бороться со сном просто не было, я слишком устал и плохо себя чувствовал. Поэтому просто-напросто заснул крепким сном без сновидений и проснулся лишь тогда, когда почувствовал, что могу полноценно дышать на всю глубину легких.

Это пробуждение оказалось приятным. Даже очень. Во-первых, у меня ничего не болело. Ни голова, ни грудь, ни нога. Ощущение бодрое, как будто я славно выспался и отдохнул, разве что оставалась небольшая слабость. Впрочем, судя по тому, что я лежал в постели на белоснежном белье головой на подушке и укрытый легким одеялом – так оно и было. Приподнявшись, я откинул одеяло и первым делом осмотрел себя. Ага – я в каком-то легком светло-голубом комбинезоне от шеи до щиколоток ног, с темной полосой на груди и вокруг талии. Пощупав полосу на разрыв, я вскоре убедился, что это нечто вроде электростатической липучки. Если ее настойчиво потянуть, то одежда разделяется по линии разреза, позволяя снять пижаму или штаны, а если свести края вместе – вновь слипается воедино. На ноге и груди наложены тугие повязки из эластичного материала, но гипса нет и в помине. Койка пристенная, узкая, чуть шире плацкартной, рядом что-то вроде тумбочки. На потолке неярким белым светом горит световой круг, диаметром сантиметров двадцать. Рядом, у соседней стены, еще одна койка с тумбочкой, но пустая. И… собственно все. Гладкий светло-синий пол, стены отделаны белыми панелями, белый потолок, закрытая дверь без ручки в стене напротив. Само помещение – узкий пенал, здорово смахивающий на камеру. В углу виден то ли большой шкаф, то ли маленькая кабинка вроде душевой. Но что-то мне подсказывает, что там спрятан сортир. Обыкновенный или космический – без понятия. Аккуратно спустив ноги на пол, я сделал пару осторожных шагов. Гравитация в норме. Или чуть поменьше привычной? Кажется, так и есть, но сразу не поймешь.

– Уважаемый гость, примите, пожалуйста, лежачее положение, – голос раздался откуда-то сверху. Ровный, без тени эмоций. – Вам не рекомендовано вставать. Подождите несколько минут, к вам сейчас придут.

Глава 4. АОР

Спорить с голосом я не стал, послушно улегшись обратно на свое ложе. Не имеет смысла показывать характер. Деваться мне некуда и относятся ко мне альдеяне пока что неплохо. Надо отдать им должное: они меня вылечили и поставили на ноги, сделав это гораздо быстрее, чем земные врачи, если я, конечно, не провалялся в коме пару недель. Но это вряд ли, слишком уж я бодр для свежего коматозника. Впрочем, сильно радоваться выздоровлению было бы преждевременно. Меня однажды уже спасли, ага. Для слияния с инопланетным компьютером и драки с рептилоидами. Раз вылечили, значит для чего-то я им опять нужен, не иначе. В простую благодарность мне что-то не верится… Как там рассуждал профессор Преображенский с доктором Борменталем? «Вы знаете, что им еще придет в голову, дорогой доктор? Все, что угодно»! Вот и узнаем, зачем я им снова понадобился.