Читаем Конфеты (СИ) полностью

Людям запрета на посещение «водопоев» не было, в отличие от орков и вампиров. В правилах чётко говорилось об опасности феромонов этих двух видов. Хотя у полуорков подобного уже не было.

Ну, по непонятной мне причине, полукровки разных рас мужского пола в большинстве своём ходили в смешанные ванны. Две из трёх ближайших купелей и бань практически всегда были пусты. В них был душ с достаточным напором, чтобы я мог подменить ими водопад.

В Феодории я как-то привык, что омовение и чистка — ритуал успокоения. Я снова обнаружил нечто общее с тёмными эльфами. Хотя проблем со своей наготой не имел и не имею. «Водопой» мне казался некоторой дикостью.

Как там местные говорят?

«Не по-русски это».

Нет, кажется, не подходит.

«Срамота!»

Да, вот это больше.

Кроме того у меня была мысль закопаться в сугроб и провести попытку создания «кристалла разума» при такой закалке. Или вообще прыгнуть в местное озеро поплавать.

Только вот тело Олежи к подобному точно не было готово, пусть оно уже было во многом сильнее, но насморк у него был не редкостью. Даже не помню, когда Ткач последний раз простывал, а тут такая размазня. Я — размазня, позор!

Обдумывая это во время тренировки, я наткнулся на огромного медведя, занимавшегося странными манипуляциями.

«Проклятье готовит?» — была первая мысль, но в этом же мире нет рун.

Я отменил воздушные ленты, затрудняющие мне движение, словно тяжести на всех частях тела, после чего подошёл.

Как же там этого зверочеловека звали?

Медведь… нет, Медведев?

Имя напоминало что-то из народного фольклора. Михаил? Нет, хотя там мишку часто Михаил Потапычем звали… Потап! Точно… а вот отчество-то какое?

Что-то странное, у меня мелькнула мысль. Точно, скепсис был в его адрес, пальцем он делан или нет? Палыч!

— Здравствуйте, Потап Палыч, не хотите смахнуться, — выпалил я не совсем то, что планировал, пока ведь просто хотел спросить, чем он занят.

Зверочеловек поднял на меня взгляд, его руки, выбивавшие что-то из глыбы льда, застыли.

— Мал ещё меня на бой вызывать, щенок, — проворчал он и начал постукивать небольшим молотком по стамеске.

— Размер не мешает сражаться. Я не прошу о смертельном поединке, а просто о выпуске пара. Я буду поддаваться, не переживайте, — произнёс я. От меня начало течь волшебство. Среагирует? Было бы весело, сумей он обнаружить магию!

Медведь застыл, аккуратно отложил инструменты и начал медленно хихикать, после чего резко встал, его аура заискрилась гневом и яростью, видимым даже при ослабленном волшебном зрении, после чего он прорычал:

— Ты? Будешь поддаваться МНЕ?

Я отменил воздушные ленты, от самого зверочеловека, но не от его ледяных скульптур:

— Да, я буду поддаваться, — произнёс я, и фигуры изо льда взмыли в воздух.

Причиной такого моего поведения не был шантаж. Зверолюди не идут на поводу слабых. Без демонстрации силы я, если верить книгам, не значительнее клопа.

— Ты что творишь, ирод? Мои скульптуры потрескаются! А ну поставил! — Неожиданно заревел медведь, рухнув на колени и схватился за голову, а его аура расцвела тревогой и даже страхом.

— Чё? Ладно-ладно, опускаю, — разочарованно пробормотал я. — Это просто демонстрация силы.

— Дурень думкой богатеет, а я на них потратил три дня без сна, еды и отдыха! — Возмутился огромный зверочеловек, очень шустро проверяя целостность фигурных льдинок. — Не будь здесь госпожи проректора, я бы тебя за такие проступки обнял.

— Да-да, медвежья хватка — знаменитый приём. Хочу драться, откажетесь — сломаю всё, пусть и ценой изолятора, — решил я давить на больное.

По ауре у него, кажется, расцвела тусклая ярость, но оранжевые волны Зэль быстро остудили желаемую мной реакцию. Хотя ту мог подавить и самоконтроль этого увальня, всё же уровень агрессии по отношению ко мне у него не дошёл до пассивного у гномов или лесных эльфов.

— Ты просто хочешь сразиться? — успокоившись, спросил Медведев.

— Да. Мне подойдёт хоть спортивный поединок, хоть без магии, хоть только на магии, да пусть даже без правил, вообще всё. Первогодкам на охоту нельзя, в спортивных клубах требуется артефакт, а у меня его нет, — произнёс я.

— Так… то есть уж очень хочешь? — как-то уж слишком быстро остывая и определённо заинтересованно спросил медведь.

— Да.

— Хорошо, но тогда и мне требуется помощь. Подсобишь? — наклонившись, спросил медведь.

— Зависит от просьбы. Если будет зависеть от меня, выполню всё кроме противозаконного, — немного пошевелив мозгами, я подобрал такой ответ.

— Ладно, суть такова: я увлёкся скульптурой и живописью. Только не смейся.

— А что в этом смешного? — не понял я. — У Вас же всё равно есть несколько форм от человека до зверя, не вижу ничего проблемного в подобном занятии.

— Так-то мои формы несильно отличаются. Медвежью использую на улице или в бою… — начал Потап Палыч, но я его перебил.

— Вы же встречали меня и работников ПТ точно так, как сейчас, — напомнил я.

— Так шкура прочнее. Александра Арутровна меня всегда бьёт, — усмехнулся мужчина, поглаживая правой рукой затылок.