Читаем Конец вечности (СИ) полностью

Людей здесь быть не могло. Тем более здесь не могло быть Авроры. Аэций был твёрдо уверен в этом, пока наблюдал за тем, как движется от корабля до боли знакомая фигурка.

Эта Аврора отличалась от той, что привык видеть Аэций в своих грёзах. Аэций не мог бы сказать, что именно было в ней не так – будто одна из серых туч покинула небо и поселилась у неё на челе.

Дверь скрипнула, и Аврора остановилась, внимательно разглядывая изгнанника, а тот продолжал усмехаться.

- Убей меня… - сказал Аэций, так же внимательно глядя на призрак, явившийся ему.

- У тебя тут холодно и сыро.

Аэций вздрогнул. Впервые за тысячу лет призрак заговорил.

Аэций столько раз представлял этот разговор, что теперь забыл все слова. Он сидел и смотрел, изучая плотно сжатые губы и незваные морщинки на лбу. Время перестало существовать для него, у него была вечность. И Аэций мог бы потратить её всю, сравнивая это лицо с тем, что он видел перед собой обычно. С тем, что он видел много лет назад, когда облетали с деревьев вишнёвые лепестки, а они стояли вдвоём на деревянном пароме и смотрели в глаза друг другу.

***

Аврора хмурилась. Она сложила руки на груди и внимательно изучала лицо того, кого не видела живьём тысячу лет. Она видела Галактиона почти каждую ночь, следила за тем, жив ли он и не сошёл ли с ума. Аврора была достаточно откровенна с собой, чтобы признаться хотя бы себе, что Галактион всё ещё был её навязчивой идеей так же, как и много лет назад.

И в то же время Аврора готова была в любой момент ответить за слова, сказанные Инэрис: «В природе человека преодолевать свою природу».

Галактиона Аврора преодолела. Посадила его в отдельную камеру в своём сердце, так же, как в жизни он оказался на выделенной планете, где никто, даже она сама, не мог бы причинить ему вреда.

И всё же Аэций Авроре не нравился. Здесь, лицом к лицу, он выглядел старше на добрых десяток лет. На висках его поселились седые пряди, хотя Аврора и могла бы поклясться, что Галактион не может стареть.

Она смотрела на изгнанника и пыталась вспомнить, куда делись все слова и все навыки дипломатии, освоенные ей от начала и до конца. Снова Аврора чувствовала себя девчонкой перед лицом генерала империи, годившегося ей в отцы, и это чувство стремительно превращалось в злость.

- Не смотри на меня так, - заметила она, - я пришла предложить тебе сделку.

Аэций расхохотался. Он смеялся долго и заливисто, как безумец, и на какую-то секунду Аврора решила было, что Галактион в самом деле будет бесполезен. Это было плохо – даже если отключить вернувшуюся внезапно боль в давно иссохшейся груди.

Аврора ждала, пока истерика пройдёт, неторопливо размышляя о том, что делать, если Галактион в самом деле не в своём уме.

Когда смех смолк, и Аэций абсолютно спокойно спросил: «Какой сейчас год?», Аврора с трудом подавила вздох облегчения, внезапно волной проскользнувший по всему её телу.

- Девятьсот девяносто девятый, - ответила она, продолжая внимательно наблюдать за изгнанником, - от начала эры освоения. Ты был здесь девятьсот восемьдесят лет.

Аэций потёр глаза.

- Не могу посчитать, - пожаловался он, а затем покачал головой и снова поднял взгляд на Аврору. – Сделку?

Аврора выдавила из себя улыбку.

- Сделку. Я предлагаю тебе свободу. В обмен на твою помощь… В войне.

Аэций молчал и продолжал внимательно смотреть на гостью.

- Только не говори, что тебе не интересно, - Аврора повела плечами, пытаясь избавиться от тягостного чувства, которое порождал этот взгляд.

- Мне всё равно.

Аврора подняла бровь.

- Я мёртв.

- О, всего лишь. Нет, Аэций, ты не мёртв. Я легко могу заставить тебя ощутить это, если ты не хочешь говорить по делу.

Аэций встал и одним броском оказался совсем близко к императрице. Он был выше на голову, и рядом с ним Аврора казалась хрупкой, будто молодое дерево – как и тысячу лет назад.

Аврора не шевельнулась, продолжая внимательно смотреть противнику в глаза.

- Не смей мне угрожать, - процедил Аэций.

- Не смей угрожать мне.

С минуту они продолжали глядеть друг на друга, а потом Аэций спросил:

- Чего ты хочешь?

- Я уже сказала, помощи в войне.

- Помощи от меня, изгнанника, который ничего не знает ни о твоей империи, ни о твоих врагах?

- Боюсь, о моих врагах ты знаешь куда больше меня. Иначе я бы сюда не пришла.

Аэций не понимал.

Аврора отвела наконец от него взгляд и подошла к самодельному визору, стоявшему в углу – Аэций собрал его из частей дронов, которые всё равно каким-то чудом восстанавливались каждый день. Аврора достала из складок мантии кристалл и вдавила его в принимающую панель.

Оба замерли, наблюдая, как двигается в темноте космоса оснащенная щупальцами зелёная фигура. Запись длилась недолго, секунд сорок, а как только закончилась, Аврора повернулась к собеседнику, но так ничего и не сказала.

Аэций, в свою очередь, посмотрел на неё. Оба ждали, когда другой даст слабину.

- Скажи, что это нужно тебе, - произнёс Аэций наконец.

Аврора молчала какое-то время, а потом ответила:

- Это нужно тебе. В отличие от меня, ты заперт на планете, где нет никого, кроме тебя.

- Скажи, что это нужно тебе, - повторил Аэций.