Читаем Конец странствий полностью

– Один раз я его уже украл. Что ж, придется повторить. Так можно и привыкнуть.

– Не самообольщайтесь! Здесь это невозможно... Бриг пришвартован там, внизу, в самом конце мола, в окружении нескольких русских кораблей. Впрочем, если бы было светло, вы сами могли бы убедиться, что там работают плотники, делая необходимые усовершенствования. Должен, гм, добавить, что нам... необходимо немедленно покинуть город.

– Почему, позвольте спросить? Разве я не освобожден по приказу губернатора?

– Конечно. Но мы должны покинуть Одессу до восхода солнца. Это тоже приказ! Если вас найдут, вы будете снова арестованы, и на этот раз никто не сможет вам помочь. Кроме того, Марианна... не в ладах с губернатором, который проявляет к ней больше... интереса, чем она хотела бы. Итак, выбирайте – оставаясь здесь, чтобы попытаться похитить ваш корабль, вы рискуете двумя вещами: тюрьмой для себя и постелью губернатора для Марианны. По-моему, здравый смысл подсказывает необходимость поскорей уехать...

Прижавшись к плечу Язона, Марианна затаила дыхание. Ей хотелось одновременно и смеяться, и плакать, и расцеловать своего старого друга за то, что он сумел представить все таким образом, что избежал затруднительных вопросов. Язон был не из тех, кого легко обмануть, и он мог вести допрос с таким же умением, как состарившийся на службе судебный следователь. Она чувствовала, как быстро бьется под ее рукой сердце моряка. Волна жалости неожиданно захлестнула ее вместе со всепоглощающей тоской. В эту минуту он должен сделать выбор: она или этот бриг, из-за которого она часто обвиняла его в том, что он любит его больше, чем ее и вообще все в мире...

Язон несколько раз глубоко вздохнул. Затем внезапно его рука прижала к нему молодую женщину с такой силой, что Марианна поняла: она выиграла.

– Вы правы, Жоливаль. Собственно... вы всегда правы. Поедем! Но куда? Через час начнет светать...

Наступило короткое молчание, и Марианна поняла, что Жоливаль подыскивает слова, чтобы не вызвать у недоверчивого американца приступ ярости. В конце концов он решился, пробормотав вдумчивым тоном, словно человек, размышляющий вслух:

– Я полагаю, что лучше... еще дальше углубиться в русскую территорию. К Москве, например. Прибыв сюда, мы узнали, что Великая Армия пересекла литовскую границу и марширует к святому городу русских. Наш лучший шанс – догнать ее и...

Реакция последовала, но не такая бурная, как боялась Марианна.

– Догнать Наполеона? Вы с ума сошли?

– Вовсе нет. Разве не он несет ответственность за то затруднительное положение, в котором Марианна и вы сами барахтаетесь уже больше года? Он вам обязан кое-чем. Пусть это будет корабль, который сможет из Данцига или Гамбурга отвезти вас в Америку...

На этот раз он произнес магическое слово, и свирепое объятие Язона мало-помалу ослабело. И он заявил почти радостно:

– Прекрасная мысль! Но у меня есть лучше...

– Какая? – вздохнула Марианна, ощутив приближение бури.

– Мне нечего делать у Наполеона, но вы правы: мне необходим корабль, чтобы вернуться на родину и принять участие в войне. Мы направимся не в Москву, которую только проедем, а в Санкт-Петербург!

– Вы хотите пересечь всю Россию? А вы знаете, что это составит примерно шестьсот лье?

Американец беззаботно пожал широкими плечами, едва прикрытыми рваными остатками непонятного одеяния.

– Ну и что? Это будет всего на каких-то две сотни больше, если я не ошибаюсь... Ты поедешь со мной, сердце мое? – добавил он нежно, обращаясь к молодой женщине.

– Если ты пожелаешь, я последую за тобой в Сибирь. Но почему Санкт-Петербург?

– Потому что мой отец, много путешествовавший в юности, завязал там крепкую дружбу с одним богатым судовладельцем, которому он тогда помог в трудной ситуации. Мы никогда не требовали возмещения убытка, но поддерживали связь с Крыловым, и я уверен, что он поможет мне. Я предпочитаю помощь друга помощи человека, пославшего меня на каторгу.

Марианна и Жоливаль только обменялись взглядами, но этого было достаточно для взаимопонимания. Они давно знали упрямый характер корсара и его почти полную неспособность прощать оскорбления. Лучше не упоминать о деле с письмом царя и согласиться с предложенным Язоном планом. К тому же дорога в Петербург шла через Москву, и это позволяло убить одним ударом двух зайцев! Если повезет, то после того, как знаменитое послание окажется в руках Наполеона, ничто больше не помешает Марианне следовать наконец за человеком, которого она избрала.

Уже одно то, что он так быстро капитулировал, было неожиданным. Зная его привязанность, почти плотскую, к своему кораблю, Марианна ожидала пусть небольшого, но сражения. Однако она заметила также, когда направлялись к таверне грека, чтобы позвать Гракха, что взор Язона непрерывно обращался к концу длинного мола. Мало-помалу он замедлил шаги. Она ласково подогнала его.

– Идем! Надо спешить. Рассвет близок...

– Я знаю! Но вы можете позвать Гракха и без меня...

Внезапно он отпустил ее. Она увидела, как он побежал к строительным лесам нового арсенала, откуда скоро вернулся, держа в руке потушенный фонарь.