Читаем Конец смены полностью

Ходжес не понимал, что сказал это вслух, пока все на него не оглянулись. Холли слегка ему кивает, как будто они вместе думают о том же. Что не так уж удивительно, в конце концов.

Ходжес продолжает:

— То, что мы ей так и не поверили, — правда, сколько бы она ни показывала нам свой ключ и не говорила, что закрывала машину, поэтому частично мы ответственны за то, что она совершила, но Хартсфилд следил за ней, заранее задумав преступление. Ты же об этом, не так ли?

— Да, — говорит Пит. — Он не удовлетворился только угоном машины и использованием ее в качестве орудия убийства. Он залез ей в голову, даже подпустил ей в компьютер аудиопрограмму с криками, стонами и обвинениями. Да и с тобой тоже, Кермит.

Да. И с ним тоже.

Ходжес получил ядовитое анонимное письмо от Хартсфилда, находясь практически на дне, — жил один в доме, плохо спал и не видел практически никого, кроме Джерома Робинсона — парня, который приходил косить газон и делать мелкий домашний ремонт. На Ходжеса тогда напала распространенная болезнь профессиональных полицейских — пенсионная депрессия.

«У вышедших на пенсию полицейских невероятно высокий процент самоубийств!! — Писал Брейди Хартсфилд. Это произошло до того, как он начал пользоваться распространенным в двадцать первом веке способом общения — Интернетом. — Я бы не хотел, чтобы Вы начали думать о Вашем табельном оружии. Но Вы думаете, ведь так?» Складывалось впечатление, что Хартсфилд уловил мысли Ходжеса о самоубийстве и пытался толкнуть его за грань. С Оливией Трелони сработало, и ему понравилось.

— Когда я начинал с тобой работать, — вспоминает Пит, — ты мне сказал, что рецидивисты подобны турецким коврам. Помнишь?

— Конечно. — Эту теорию Ходжес изложил многим полицейским. Его мало кто слушал, и, судя по заскучавшему взгляду Изабель Джейнс, она принадлежала к большинству. А вот Пит — нет. Он его услышал и понял.

— Они раз за разом воспроизводят тот же орнамент. Не обращай внимания на мелкие различия, говорил ты, — а ищи сходства. Ведь даже у самых хитрых — типа того Дорожного Джо, который убивал женщин на придорожных зонах для отдыха, — в голове словно переключатель заел на повторе. Брейди Хартсфилд был знатоком самоубийств…

— Он был архитектором самоубийств, — говорит Холли. Она не поднимает глаз от газеты, по ее лбу пролегла морщина, лицо еще бледнее, чем всегда. Распрощаться с Хартсфилдом для Ходжеса было непросто (в конце концов, он таки смог — прекратил навещать сукиного сына в Клинике травматических повреждений головного мозга), а для Холли — еще труднее. Он надеется, что она не сорвется и не начнет снова курить, хотя не удивительно было бы, если бы начала.

— Хоть как называйте, а орнамент есть. Боже, да он родную мать довел до самоубийства.

Ходжес ничего на это не сказал, хотя всегда сомневался в убежденности Пита, что Дебора Хартсфилд покончила с жизнью, когда узнала — возможно, случайно, — что ее сын — тот самый Мерседес-убийца. С одной стороны, у них нет доказательств, что миссис Хартсфилд в принципе об этом узнала. С другой: яд для сусликов, который был найден в желудке этой женщины, — довольно мерзкий способ уйти из жизни. Возможно, Брейди убил свою мать, но и в это Ходжес не очень верит. Если уж он кого-то и любил, так это была она. Ходжес считает, что отрава предназначалась для кого-то другого… может, вообще не для человека. Вскрытие показало, что ее подмешали в котлету для гамбургера — а если собаки что-то любят, так это хороший кусок сырого фарша.

У Робинсонов была собака — славный ушастый песик. Брейди, наверное, не раз видел его, следя за домом Ходжеса, потому что Джером обычно приходил косить траву вместе с собакой. Яд, возможно, хотели подсунуть Оделлу. Этими мыслями Ходжес так и не поделился с Робинсонами. Да и с Холли тоже. Может, это и глупость, но, по мнению Ходжеса, не больше, чем идея Пита, что мать Брейди покончила с собой.

Иззи открывает рот, потом закрывает, когда Пит поднимает руку, чтобы ее остановить, — все же он в их паре главный, и не один год.

— Иззи хочет сказать, что в случае с Мартиной Стоувер — это не самоубийство, а убийство, но, мне кажется, вполне может быть, что это идея Мартины или, что они с матерью вместе разработали этот план и договорились. Что в моей записной книжке дает двойное самоубийство, хотя в официальном отчете так написать будет нельзя.

— Полагаю, вы проверили, как обстоят дела у других пострадавших у Городского Центра? — спрашивает Ходжес.

— Все живы, кроме Джералда Стенсбери, который умер в прошлом году сразу после Дня благодарения, — говорит Пит. — Сердечный приступ. Его жена рассказала, что у него в семье сердечные заболевания — это наследственное, а прожил он дольше своего отца и брата. Иззи права: это, наверное, ничего не значит, но я считал, что вам с Холли необходимо это знать. — Он поочередно смотрит на обоих. — А у вас не было каких-то плохих мыслей о том, что всему конец, а?