Читаем Конец насилию полностью

Таким образом были бы извлечены конечные результаты из шаровидности Земли, из открытия Америки и использовано все пространство, находящееся в распоряжении человека, для проявления его изобретательности, силы и жестокости. Действительно, каким бы пересмотром идей ни сопровождалось любое человеческое открытие до Колумба и после него, пересмотр происходил всегда в одном и том же направлении. Изабелла Католическая поздравила в Палосе открывателя Америки с тем, что он даровал Испании новые владения. Сегодня, когда читаешь международную прессу, газеты тех стран, которые все еще живут духом захватничества, видишь то же самое: первая реакция на подвиг советской лунной ракеты состояла в том, что спрашивали, не чему может научить нас этот подвиг, а в какой кодекс уложить права на межпланетные пространства, дабы СССР не мог, похваляясь, что он первым достиг Луны, аннексировать звездные территории. Те, кто в своих статьях от 14 или 19 сентября 1959 года вполне серьезно поставили вопрос об этом, доказали тем самым, что существует определенная последовательность в предвзятых идеях, определенная логика в восприятии мира и в представлении о роли человека в мире.

Но на этот раз речь идет не о том, чтобы отказаться от представления, будто мы живем на доске: пересмотр идей, который диктуется подвигом советской ракеты, влечет за собой также необходимость полностью пересмотреть самое представление о человеке, о том, что он есть, для чего предназначен. Нанеся удар Луне, советская ракета нанесла также удар определенному представлению о человеке: она властно заявила своим тридцатичетырехчасовым полетом, что с принципом «человек человеку — волк» покончено; почти повсеместно раздались предсмертные вопли обуянных духом захвата, пришли в раздражение ревнители прошлого, самым нелепым образом выявляя привычные им чувства. Сколь отрадно было видеть, например, какое облегчение вызвала пресс-конференция советских ученых, заявивших, что СССР не имеет территориальных претензий на Луне! Газетные обозреватели и политические деятели капиталистического мира не могли себе представить ничего подобного, хотя для нас с вами мысль эта есть нечто само собой разумеющееся и не требует специальных формулировок. Но упомянутое облегчение влечет за собой для тех, кто его ощутил, пересмотр их социальных и моральных взглядов; они еще не отдают себе в этом отчета: им повезло, что они имеют дело с непохожими на них людьми, с советскими людьми, однако они еще не осознали, что выигрыш неизбежно влечет за собой и потерю — утрату представлений, на которых строилась их жизнь. Они еще не понимают этого, и им покажется странным, что я говорю: на Луне выиграл человек, а капитализму нанесен удар. Это отнюдь не пропаганда; кроме того, можно было бы многое сказать по поводу пропаганды в том виде, как ее понимают наши обозреватели.

Господин Жан Ростан, только что выбранный членом Французской Академии — далеко не второстепенный ученый — приветствовал подвиг советской ракеты, испытывая при этом различные чувства: он счастлив как ученый, но он сожалеет (не говорится в качестве кого), что ракета… ударила слишком точно. Разумейте под этим не попадание ракеты в пространство между морями Ясности, Спокойствия и Паров, а точность, с которой она вылетела как раз накануне прибытия Н. С. Хрущева в Вашингтон.

Именно потому, что г-н Жан Ростан наделен незаурядным умом, следует присмотреться к ходу его мыслей. По правде говоря, приходится удивляться, каким образом ученый, серьезность которого нельзя подвергнуть сомнению, считает возможным, подобно первому попавшемуся журналисту, что такого рода запуск мог быть подготовлен уже после того, как президент Эйзенхауэр — примерно два месяца тому назад — пригласил Н. С. Хрущева в свою страну… намечен и осуществлен за это время в целях пропаганды. Если здесь и есть совпадение, то не естественнее ли предположить, что приглашение совпало с задолго до того указанной датой запуска ракеты, а не наоборот? Но в конце концов если допустить такую далеко не научную гипотезу, что действительно два месяца назад, когда было получено приглашение, в СССР решили предварить поездку Н. С. Хрущева запуском ракеты, то какие выводы должен прежде всего сделать из этого настоящий ученый? Да очевидно то, что советские люди не только способны запустить ракету на Луну с общеизвестной точностью (чему г-н Ростан радуется как ученый), но что они могут сделать это, когда хотят. И это должно также радовать ученого, для которого заранее рассчитанный опыт имеет большую ценность, чем случайная удача.