Читаем Конец фильма полностью

Передние колеса машины провалились в яму, которую только сегодня «тщательно» заделали наконец тетки в оранжевых безрукавках.

— Ой, шеф! — выбежал на грохот из агентства Самохин. — Тут теперь одного ремонта баксов на пятьсот! Зачем же вы в яму полезли?!

— Да не было ее здесь! Не было, — чуть не плакал Грязнов. — Эти ж бабы заделывали!

— И вы поверили женщинам?..

— Старик, а можно я сам?

Тракторист с сизым носом и белесыми от водки глазами недоуменно посмотрел на молодого парня в строгом костюме и белой рубашке. Модельные туфли парня постоянно скользили в размокшей жиже.

— Ну дай, ну не жмись. — Антон широко улыбнулся и достал из кармана бутылку дорогого коньяка. — Вот выпей пока под кустиком.

Тракторист пожал плечами, харкнул в лужу и, гремя коваными кирзачами по гусенице трактора, вылез из кабины.

Трактор стоял посреди лесной просеки. А недалеко от него стояли три длинных черных «мерседеса» и джип. И вся компания — Галя, Белоусов, Сабанов, Некрасов. Оживленно о чем-то переговаривались, смеялись, тыча пальцами в Антона, но слышно их не было из-за рычания тракторного двигателя.

— Влезай. Умеешь хоть? — Мужик хлопнул себя по щеке и оставил на ней кровавый след от убитого комара.

— Не сложней, чем вон с тем. — Антон улыбнулся и кивнул на джип.

— Ну смотри. — Тракторист свернул крышку у бутылки с коньяком и, усевшись на корягу, присосался к горлышку.

Трактор, взревев мотором, дернулся, гусеницы заскользили по грязи, выбрасывая комья земли.

— Да-вай! Да-вай! Да-вай! — дружно закричали Галя, Сабанов, Белоусов и Некрасов. И только их молоденький охранник молча улыбался, глядя на дружное веселье компании.

Трактор, вгрызаясь гусеницами в землю, сантиметр за сантиметром принялся выкорчевывать из-под земли толстый медный кабель. Антон что-то кричал друзьям, махал руками, но слов разобрать было нельзя.

И вдруг хлынул ливень. Как из ведра. Все перестали кричать и стали удивленно оглядываться.

— Стоп! Откуда ливень?! Почему ливень?! — закричали по мегафону.

Актеры сразу побежали под большой зонтик, ливень так же быстро закончился, как и начался, дядька-тракторист уже разговаривал с кем-то по сотовому телефону. Только Вакасян носился по съемочной площадке, не переставая кричать:

— Идиоты! Ну что за идиоты?! Закапывайте обратно! Да перестань ты меня уговаривать, я это в фильм не пропущу! Нет, мы будем переснимать! — Все это он высказывал Варшавскому, который бегал рядом с ним, перепрыгивая через лужи, и что-то шептал ему на ушко, пытаясь успокоить.

Грязнов посмотрел на часы и огляделся.

— Сергей Петрович, можно? — Он кивнул в сторону операторши, которая спокойно, не обращая внимания на ругань режиссера, возилась с оптикой, смотрела на небо через экспонометр, делала какие-то пометки в блокноте.

— Да, конечно, чего ты стесняешься? — Морозов улыбнулся. — Теперь приступят только часа через два, когда все снова закопают.

Галина, а вернее, Ксения, которая ее играла, стояла метрах в пятнадцати и делала вид, что не замечает Дениса. Грязнов кивнул ей, когда ее взгляд скользнул по нему, но Ксения никак не отреагировала.

— Ладно. — Денис бросил окурок в лужу и направился к Людмиле Андреевне. И тут же едва не был сбит с ног разъяренным Вакасяном.

— Почему посторонние на площадке?! Где администрация?! Всех уволю, к чертовой маме!

— Михал Тиграныч, это я, — растерялся Грязнов.

— Головка от… штатива! — Вакасян зло поглядел на Грязнова и зашагал дальше. — Марш с площадки!

Грязнов оглянулся и растерянно посмотрел на Морозова. Но тот подмигнул и махнул рукой: дескать, ерунда, иди.

— Здравствуйте, Людмила Андреевна. — Грязнов подошел к Успенской. — Я к вам по делу.

— Что, неужели вытянули что-то?

— Кое-что. Вот к вам за помощью.

Успенская вдруг обернулась и закричала:

— Нет, не после того, как заведется, а после того, как стрельнут шампанским! И где вы видели, чтоб так начинался дождь?.. — И резко повернулась к Денису: — Ну так чем могу помочь?..

— Вы скоро закончите?

— Боюсь, что и не начнем.

— Все равно, я буду ждать вас на студии в монтажном цеху. Договорились?

— Договорились.

На студии он промаялся до шести вечера, уже решил, что не дождется, когда Успенская явилась в монтажный цех.

— За мной, за мной, — обрадовался Денис и привел операторшу в комнату, где на монтажном столе уже давно стоял готовый к просмотру кусок пленки, тот самый сайнекс.

— Вот. Вот тут. — Денис прокручивал кадр за кадром. — Вот это кто?

Успенская удивленно смотрела на него:

— Молодой человек, и вы думаете, что я могу узнать кого-то вот по этому огрызку? Да тут же…

— Но это ведь вы снимали. Тут вот рука видна, часть…

— Туловища, а вот еще складочка. — Успенская достала из портсигара папиросу и закурила. — Никого по этой части узнать невозможно.

Морозов, который тоже пришел и все время сидел рядом, внимательно рассматривая изображение, тихо спросил:

— Люд, а если бы это какого-нибудь близкого тебе человека укокошили?