Читаем Конец полностью

— Опять за свое! — дергается Мария. — Да это просто… просто бред какой-то, дурацкий диалог глухих! Ты разве сама не видела… не видела, что происходит? Ведь Вильяльяна — сорокатысячный город, а никакой там не поселок. И в нем не было ни души! Какие доказательства тебе еще нужны, чтобы ты дотумкала своей тупой башкой, что случилось нечто действительно очень серьезное и это нечто не имеет ничего общего ни с тем недоноском, ни с вашими муками совести, пропади они пропадом?

— Ты его не видела! Это было ужасно! — говорит Ампаро. — Когда он понял, когда до него дошло, какую шутку с ним сыграли… у него буквально пена на губах выступила, а глаза… глаза были такие, как будто он впал в транс, и тогда он заговорил… и посулил все эти вещи… Он все предсказал, все, что сейчас происходит.

Полный недоверия взгляд Марии, в котором таится еще и что-то вроде ожидания, перемешанного с отвращением, перескакивает с Ампаро на Хинеса. Хинес отводит глаза и уклончиво объясняет:

— Он процитировал какие-то строки, что-то из Библии… «Не останется камня на камне»… Про соляной столп… про Вавилон и Ниневию… и так далее.

— Да, именно все это сейчас и происходит! — повторяет Ампаро.

— А с тобой в данный момент никто не разговаривает! — резко обрывает ее Мария, даже не повернув головы в ту сторону. — И все это было на той вечеринке, когда он обнаружил?..

— С ним случилось что-то вроде истерики, — продолжает объяснять Хинес недовольным тоном, словно желая поскорее закрыть неприятную тему. — Кому-то даже показалось, что у него был приступ эпилепсии.

— Во время приступов эпилепсии люди не разговаривают, — напоминает Мария.

— Знаю, но тогда…

— Конечно, ты-то останешься, — неожиданно говорит Ампаро, уставившись на Марию.

— Что ты хочешь сказать? — спрашивает Мария.

— То, что слышишь. Ты будешь последней…

— Вот спасибо! Отличная перспектива: без жениха, одна-одинешенька в целом мире… Верней, нет, вовсе не одна, а в компании диких зверей. Типун тебе на язык!

— Это уж будут твои проблемы!

— Да хватит вам! — прикрикивает на них Хинес. — Нельзя… надо постараться не ссориться… до столицы осталось не так уж и далеко. Если где-то кто-то и остался, то только там, в огромном городе… многомиллионном городе. Мы не можем не использовать последний шанс.

— А зачем? Скажи, зачем?.. — взвивается Ампаро. — Скажи! Ты ведь с самого начала хотел нас туда привести. А почему бы нам не отправиться вон в ту сторону? Или в ту? — добавляет она, театральным жестом указывая туда и сюда.

— Вот именно, почему? В любом случае ваш всемогущий Пророк, — говорит Мария, насмешливо нажимая на слово «Пророк», — будет преследовать нас, куда бы мы ни метнулись, и уберет с нашего пути всех живых людей…

— Ради всего святого… — перебивает ее Хинес, — хоть ты не наседай на меня. Пожалуйста, только не ты!

— Беда в том, что я уже и не знаю, чему… кому помогаю! Не знаю, кто ты такой, не знаю… Только сейчас я поняла, что на самом деле ничегошеньки про тебя не знаю!

Хинес смотрит на Марию с изумлением, слегка даже ошарашенно. И судя по всему, он никак не может выдавить из себя тот ответ, которого ждет Мария.

— Ты знаешь столько же, сколько и я сам, — говорит он наконец, отводя глаза, — порой на меня наваливаются такие проблемы, что я совершенно перестаю понимать, что собой представляю.

Мария несколько секунд молчит и рассеянно наблюдает за Ампаро, которая вроде бы не обращает внимания на их диалог и снова судорожно нажимает кнопки своего мобильника. Но Мария думает сейчас вовсе не об Ампаро.

— Ты, выходит, тоже веришь, что все это дела вашего Пророка, да? — неожиданно спрашивает она Хинеса с покорным, обреченным спокойствием.

— Еще бы ему не верить! Он ведь с ним чуть ли не корешился! — вставляет Ампаро, на миг поднимая голову от телефона.

Хинес медленно массирует лоб рукой и одновременно отрицательно мотает головой, с шумом выпуская изо рта воздух, точно он не в силах сладить с бесконечной усталостью.

— Давайте доедем до столицы! Больше я ни о чем вас не прошу… А там пусть каждый делает, что ему заблагорассудится… Я тоже устал тянуть этот воз…

— Он заманивает нас на бойню, — говорит Ампаро с прежним жутким спокойствием. — Но ему самому спастись тоже не удастся. Может, хоть тебе повезет…

— Заткнись! — неожиданно срывается Мария. — Если ты намерена и дальше ехать с нами, то держи все это дерьмо при себе, поняла?.. У всех у нас в голове дурные мысли, но… мы их… Мы не тянем душу из других, особенно когда… когда все и так уже совсем до ручки дошли.

Какое-то время они молчат. Слышны лишь стрекот цикад и бурное дыхание Марии, от которого у нее быстро поднимается и опускается грудь. Ампаро в свою очередь кривит лицо в презрительной гримасе и снова концентрирует внимание на телефоне.

— А мы сумеем добраться до столицы… сегодня? — спрашивает Мария, обращаясь к Хинесу. Ее голос звучит как-то слишком холодно, но возможно, это всего лишь последствия перепалки с Ампаро.

— Вопрос вовсе не в том, доберемся мы туда сегодня или нет, вопрос в том, сколько человек туда доберется, — тихо бубнит Ампаро, словно рассуждая сама с собой.