- Господин Президент, я бы попросил вас позволить нам мирно двигаться, вступление в открытый конфликт нецелесообразно.

- Полковник. Вы это делаете, не мы. Мы не можем позволить мятежу оставаться безнаказанным. Мы остановим вас до того, как вы достигнете Калифорнии.

- Господин Президент, умоляю вас не доводить до этого. Мы лишь хотим добраться до дома и позаботиться о своих семьях. Мы не собирались сражаться на Диего-Гарсия. Мы подверглись нападению и были вынуждены защищаться, и снова сделаем это, если будем атакованы. Сэр, нет необходимости в кровопролитии. Пожалуйста, дайте нам уйти свободно.

- Полковник, у вас есть двадцать четыре часа, чтобы выполнить мой приказ. Если по истечении двадцати четырех часов вы не развернете свои корабли, мы будем считать вас враждебными по отношению к Соединенным Штатам и врагами народа. И мы используем все необходимые меры, чтобы вы никогда не высадились в Калифорнии.

- Сэр, я не передумаю и снова прощу вас о снисхождении. Однако, если на нас нападут, то мы будем защищаться насмерть.

- У вас есть двадцать четыре часа. Мы будет ждать вашего ответа. До свидания, полковник Бэрон. - Закончил Коннер, затем линия замолчала.

Бэрон опустил трубку и глубоко вздохнул. Ему нужно было встретиться со штабом и разработать план, позволяющий избежать встречи с любыми военными кораблями США. Он встал и открыл дверь. Перед уходом он вновь посмотрел на приемник. В итоге он все-таки поговорил с Президентом, но не в тех обстоятельствах, которых желал после восемнадцати лет карьеры. Он усмехнулся и закрыл дверь.

* * *

Гора Шайенн, штат Колорадо

Коннер бросил трубку. - Черт возьми.

Он оглядел окружавший его персонал. Никто не говорил ни слова, они просто смотрели. По услышанной части разговора они понимали, что Бэрон не отступил.

- Как вы слышали, я дал ему двадцать четыре часа, чтобы передумать и сменить курс. Если же нет, то мы должны остановить его. Генерал Грисволд, если он продолжит, то какие у нас есть варианты?

- Сэр, у нас есть авианосная группа на Гавайях, которую мы можем использовать, также у нас есть три атакующие подводные лодки в западной части Тихого океана.

- Генерал, свяжитесь с командованием на Гавайях, выведите несколько кораблей из порта и подготовьте их к захвату Бэрона и его амфибийной группы. Также свяжитесь с подводными лодками и выведите их на лучшие позиции.

- Да, сэр, - сказал Грисволд.

Коннер посмотрел на каждого в комнате. Затем сказал. - Мы не можем этого допустить, мы должны остановить его. Если мы этого не сделаем, то побудим других бросить нам вызов. Черт бы его побрал. Нам есть о чем беспокоиться, а теперь приходится выделять ресурсы, чтобы остановить его.

- Господин Президент, это мудрое решение, - сказал Грисволд.

- Генерал, у нас дополнительная информация об атаках? Наше время для принятия решения быстро истекает.

- Извините, сэр, мы не продвинулись ближе, чем через день после атаки. Это займет некоторое время.

Все уже привыкли видеть Коннера в гневе. Поэтому зрелище того, как он демонстрирует свою злость, ударяя кулаком по столу, не было шокирующим.

Коннер выговаривал Грисволду. - У нас больше нет времени. Каждая минута без ответа ободряет наших врагов и позволяет им думать, что у нас нет средств или мужества что-нибудь сделать. Я очень терпелив с вами генерал. Но мне нужны ответы, и они мне нужны быстро.

- Мы продолжаем работать над этим, сэр. - Ответил Грисволд.

Грисволд был не совсем честен с Президентом. Он не хотел сообщать Президенту то, что получил от своего коллеги из Австралии. Из их разговора на прошлой неделе он знал, что австралийцам удалось получить информацию от одного из задержанных. Заключенный сказал им, что проходил подготовку в Иране. Он не знал, откуда появилась бомба, потому что она уже была на месте, когда они прибыли. И хотя эта информация была ценной, он не хотел давать Коннеру повод для ядерного удара по Ирану. Он чувствовал, что у Коннера чешется палец нажать на спусковой крючок. Грисволд хотел посмотреть, удастся ли ему создать коалицию с новым президентским штабом для более активного использования дипломатических ограниченных военных вариантов против исключительно ядерного президентского варианта. Грисволд понимал, что то, что он делает, можно расценивать как нарушение его долга перед Президентом, но он чувствовал, что соглашаясь с президентским способом, он превратит половину мира в ядерную пустыню. Он знал, что у него не так много времени, поэтому ему нужно было скоро действовать.

13 декабря 2014 года

Сан-Диего, штат Калифорния