Читаем Конагер полностью

- Обувайтесь. - Одному из мужчин он сказал: - Помоги этому, раненому. Возьми руку на перевязь, а то с таким кровотечением недолго замерзнуть насмерть.

- Что ты собираешься с нами сделать?

- Не торопите меня. Вас стоило бы перестрелять, а еще лучше повесить, но можно оставить и так. Я еще не решил.

Он взглянул на человека, скорчившегося на пороге хижины, и пришел к выводу, что никогда его раньше не видел. Никого из бандитов он не знал, но трое ездили на лошадях с клеймом "Пять решеток".

Удостоверившись, что оружия больше нет, выбросил в дверь и куртки. Потом, продолжая держать противников на мушке, еще раз оглядел хижину. Найдя мешок консервов, несколько кусков бекона и мешок муки, собрал все добро и вынес наружу, поставив подальше от двери; затем вернулся в хижину и носком сапога разбросал по всей комнате горящие угли из очага. Не успел он выйти, как хижина занялась.

- Какого черта, что ты здесь творишь? - заорал на Конагера заросший черной щетиной детина со шрамом над глазом.

- Этот притон слишком долго служил убежищем для бандитов. Я его уничтожаю.

- А наши пожитки?

- К черту ваши пожитки! У вас хватало совести воровать чужой скот. Спросите о своих пожитках там, где вы получали такие приказы.

- Смок убьет тебя, - пообещал детина, - если только я не успею расправиться с тобой раньше его.

- Если ты еще раз откроешь рот без моего разрешения, - вкрадчиво произнес Конагер, - то у тебя будут шрамы над обоими глазами. - Он ткнул ближайшего бандита стволом винчестера. - Оседлай лошадей на всех, да живее!

Когда лошади были оседланы, велел всем садиться верхом и убираться.

- Шериф в Плазе ждет вас не дождется, - соврал он, - так что вам лучше направиться на восток.

- На восток? Шутишь? Там же на пятьдесят миль ни одного поселка!

- Что, тяжко? Такова доля скотокрада. Никогда не знаешь, что ждет тебя завтра. На самом деле на востоке есть еще пара почтовых станций, но я бы на вашем месте держался от них подальше. Ваше клеймо слишком широко известно.

Когда они отъехали, Кон сложил оружие в один мешок, а припасы в другой. Навьючил оба мешка на лошадь убитого и тронулся в путь на юг, гоня перед собой скот.

Когда маленькое стадо спустилось по склону позади хижины Тилов, Эви с детьми вышла навстречу. Коровы столпились возле поилки, а Конагер подъехал к дому. Спрыгнул с коня и снял со спины лошади мешок с провизией.

- Здесь пара кусков бекона, миссис Тил, а консервами можете поделиться со мной. И кофе тоже. Разделите все. Оставьте мне треть на дорогу до Плазы.

- Вы очень добры, мистер Конагер, но боюсь, что мы не сможем заплатить...

- Я от вас ничего не требую. Эти припасы захватил из пристанища греха, мэм, дабы удрученные грешники, следовавшие дорогой Сатаны, узрели тщету своих путей. Берите провиант и радуйтесь. - Он вытащил из другого мешка шестизарядный револьвер. - Оставьте себе и его - глядишь, пригодится.

- Что случилось, мистер Конагер?

- Ничего особенного. Для грешников, угнавших скот мистера Тэя, настали злые времена, но если они не дураки, то сейчас едут на восток и радуются жизни.

Он взглянул Эви в лицо.

- Миссис Тил, у вас остался еще тот чудесный суп? Вы видите перед собой чертовски голодного ковбоя.

Он поел, поглядывая через окно на дорогу - так, на всякий случай, а потом обратился к Лабану:

- Сынок, а не хотел бы ты заработать пару долларов и бесплатно прокатиться в дилижансе?

Лабан взглянул на Эви.

- Да, сэр, пожалуй. А что надо делать?

- Надо помочь мне довести это стадо до Плазы. Я заплачу тебе два или даже три доллара и посажу в дилижанс.

- Мам, хорошо? Я поеду?

- Ладно. Поезжай. Вы ведь будете за ним присматривать, мистер Конагер?

- Скорее он за мной. Ваш сын славный и сильный мальчуган, миссис Тил, и станет хорошим ковбоем.

Прибыв в Плазу, они разместили скот на торговом дворе и зарегистрировали его.

В платной конюшне конюх покосился на пять решеток на лошади Лабана.

- Эй, послушай-ка... - начал он.

- Нет, ты послушай, - прервал его Конагер. - Я оставляю здесь эту лошадь, пусть ее заберет любой скотокрад из пятирешеточных. Можешь так им и сказать. Владелец вряд ли явится за ней - а если вдруг таковой объявится, то можешь смело говорить друзьям в салуне, что видел настоящее, как Эйб Линкольн, честное привидение.

- Ты зарегистрировал скот?

- У меня коровы с ранчо "СТ", а я, тамошний пастух, собираюсь их немедленно продать и взять с покупателя расписку. Будь я проклят, если потащу их назад на ранчо в такую-то погоду. Деньги донести гораздо легче.

Конагер и Лабан перешли улицу и заглянули в салун, который, подобно другим салунам, являлся еще и клубом, и информационным бюро, а также местом торговых сделок и аукционов. На пороге Конагер помедлил, осматриваясь, и заметил Малера, сидевшего в дальнем углу. Входя, он предупредил Лабана:

- Ты меня не знаешь, держись подальше. Салун не место для мальчишки, но у нас есть одно дело.

Одетый в кожаную куртку квадратный человек, стоявший у стойки, наблюдал за ними. Малер поднял глаза, узнал старого знакомого, и его лицо застыло.

Конагер подошел к стойке.

- Вы Том Вебб?

- Да, я.