Читаем Кому это надо полностью

Анатолий Владимирович скрылся в своей комнате, Наталья Владимировна, проводив меня до двери, обняла Анжелу за плечи и увела в кухню. Я постучала.

– Да-да, – послышался голос.

Я вошла и увидела молодого парнишку, лежавшего в постели.

– Здравствуйте, Полина, – сказал он, глядя на меня бесцветными глазами.

– Здравствуй, – я специально сразу перешла на «ты». – Только я не Полина, а ее сестра. Не волнуйся, я в курсе дела. Полина не смогла прийти, поэтому тебе придется поговорить со мной. Я понимаю твое состояние, но разговор этот необходим.

– Я все понимаю, – тихо ответил Стас. – Только не знаю, чем могу помочь. Меня бесит собственное бессилие. Я готов задушить этого подонка, и не знаю, кто он! – Стас оторвал голову от подушки, сжав кулаки, потом безвольно опустился обратно и замолчал.

– Расскажи мне о своих отношениях с Катей, – попросила я. – Я ее знала немного, хочу понять, что она была за человек.

– Катя – удивительная девушка, – заговорил он. – Просто удивительная!

Он говорил о ней в настоящем времени – видимо, для него она была живой, и он никак не хотел смириться с мыслью о ее смерти.

– Она, конечно, не соответствовала идеалам женщины, которые мне рисовали с детства, но, понимаете, она этим и привлекла меня. Она была так не похожа на других! Все эти интеллигентные девушки, с которыми пыталась познакомить меня мать, наводили на меня такую скуку! Тем, что сами липли ко мне, нужен был перспективный мальчик и обеспеченное будущее…

– А Кате этого было не надо? – осторожно спросила я.

– Да не в этом дело! – махнул он рукой. – Может, она и имела виды на отцовские деньги, но с ней всегда было интересно. И весело. Она всегда что-нибудь придумывала. И ей было наплевать, что о ней подумают. Вела себя естественно. Вон Анжела… Та постоянно следит за собой – за походкой, за речью, за осанкой, за манерами… Если ей сказать, что она сделала что-то не так, она изведется по этому поводу. А Катя лишь рукой махнет и скажет – плевать! Не нравится – идите своей дорогой! Конечно, я прекрасно понимал, что Катя не блещет интеллектом, но зато какая она живая в сравнении с той же Анжелой! Открыто курит, захочет – выпьет! Я не говорю, что это хорошо, но если это захочется сделать Анжеле или подобной ей, она сделает это тайком, чтобы внешне все выглядело комильфо. А меня тошнило от этой прилизанности, приличности! – Стас начал раздражаться.

Мне, в сущности, уже все было понятно – мальчику в детстве не дали, что называется, наесться дерьма в разумном количестве. Совершенно естественно, что он решил попробовать это сам в зрелом возрасте. Постоянная опека, навязанные родителями идеалы… Катя – своего рода протест против этого. Внутренний. Может быть, бессознательный.

– Вы знаете, – он улыбнулся, – она совсем недавно подарила мне подарок. Ни одна девушка мне не дарила подарков – не считая дней рождения, конечно, – все ждали их от меня. Даже требовали. А Катя сама подарила. Вот, посмотрите.

Стас поднялся с постели и подошел к полке. Он снял с нее какой-то сувенир и протянул мне.

На подносе, выполненном под серебро, была сделана композиция, изображающая переплетение двух деревьев. А по бокам стояли – непонятно для чего – два каких-то предмета, похожих не то на бочонки, не то на ведерки с крышками.

Поделка была выполнена весьма кустарно, но Стас был в восторге от этого сувенира – еще бы, ведь это подарок Кати!

Глядя на эти бочонки, их форму и размер, что-то промелькнуло в моей голове, но пока весьма смутное и мимолетное, мелькнуло – и сразу же пропало.

– Ну что ж, видно, что она хотела сделать тебе приятное.

– Да… Вы знаете, в тот день она звонила мне, просила приехать, – вдруг сказал он.

– Когда? – я аж подпрыгнула на стуле.

– В тот день, когда ее убили. Говорила, что находится одна к квартире, даже адрес называла. А я, идиот, отказался. У нас как раз была Анжела, она просила мне помочь со своей чертовой курсовой – как будто я не понимаю, что ей на самом деле от меня надо! И я сказал Кате, что приду завтра. И не поехал. А если бы поехал, она сейчас была бы жива… – по щеке его покатилась слеза. – И, главное, эта дура передумала насчет своей курсовой, сказав, что у нее, оказывается, встреча с друзьями! Два часа торчала у нас – и не могла сказать сразу!

– А что было потом? – напрягшись, спросила я.

– Анжела ушла, отец куда-то уехал по делам, мать пошла в свой косметический салон… Я остался один, сто раз пожалел, что не поехал к Кате, хотел ей перезвонить, но не знал обратного номера… Не поехал, подумал, вдруг она уже оттуда ушла? Идиот! Ну и что бы страшного случилось, если даже так? Ну, проездил бы зря, потратил время и бензин… Все равно ничем в тот день толковым не занимался! Кретин! Это я во всем виноват!

– Перестань себя винить, – тихо сказала я. – Уверяю тебя, если бы ты даже поехал туда в тот день, убийца бы выбрал другое время для осуществления своего плана. Он был настроен очень серьезно.

– Но кто же он, кто? – простонал Стас.