Читаем Компромиссы зла полностью

К обеду в дверях появляется она – Надежда Петровна. Местная бабка, которая постоянно путает наш офис с Росреестром и пытается подать жалобу на покупателя ее дачи, который обманом отобрал у нее расписку о получении денег и скрылся в закат, суды она все проиграла.

Об этой истории знает весь этаж, но из чувства уважения к старости никто ее не прогоняет, а методично объясняют как пройти к адресату. Но это в общем-то бесполезно, потому что начав с ней говорить, ты узнаешь всю историю от начала до конца.

– Сегодня похоже моя очередь. – пробубнил я.

Надежда Петровна по-прежнему стояла в дверях и не решалась войти. Ее волосы под беретом были мокрыми и по ним струилась вода. «Бедняга, упарилась наверно бегать по инстанциям, пот с нее льет».

– Надежда Петровна, Вы наверное ошиблись – Росреестр в соседнем подъезде. – с робкой надеждой в голосе и с максимальным убеждающим посылом в интонациях сказал я.

– Нет, Андрюша, я к тебе. – промолвила она, хотя мне на мгновение показалось, что ее сухие поджатые губы даже не дрогнули при этом.

«Вот это поворот, сумела старая разорвать шаблон».

– И с каким же вопросом?

– Подойди к окну, эта сука добралась до твоей машины.

Не ожидал я обсценной лексики от пенсионера, но так это все было неожиданно, что невольно подскочил к окну и бросил взгляд на парковку, а следом оторопел. Проклятая стая собак, очевидно, загнала кота под капот автомобиля, и, желая достать его, оторвала бампер и терзала подкрылки. Набросив на плечи пальто, я ринулся из кабинета, когда услышал в спину:

– Бойся ее, Андрей, все не то, чем кажется.

Холодок скользнул от этих слов между лопаток, но адреналин заставил меня овладеть собой.

На парковке царила тишина, стая сбежала, оставив поруганную машину и то, что осталось от кота. Оглянувшись, я увидел уродливого вожака стаи, она стояла у контейнеров, поджав хвост и ссутулившись. Готов поклясться, что ее окровавленная пасть улыбалась. Подошедший охранник, похлопал меня по плечу, извинившись:

– Андрюха, извини, только отлучился от мониторов и на тебе.

– Знаешь, Саныч, иногда честно не понимаю за что тебе зарплату платят. Если сохранить не смог, может хомут какой найдется?

– Этого добра навалом, да не переживай ты так, бампер – всего лишь расходник. Не подашь же ты на собак в суд.

– И то верно.

Вернувшись на место, старушку я уже не застал. Хоть какой-то плюс от этой всей ситуации.

Дальше день прошел как обычно, переделав отчет, я тиснул его в почту начальника, и, закапав в воспаленные глаза капли, поплелся к лифту. Серега из второго отдела зашел следом:

– Ты чего кислый какой? – начал разговор коллега.

– Не спрашивай, тачку псы местные разгромили, когда уже их отловят – кофе страшно попить сходить. И больше скажу, я выбил комбо, новость мне эту Петровна принесла.

– Какая Петровна?

– Которая Надежда мать ее обманутая всеми Петровна.

– Ты пошутил сейчас? – округлив глаза, вопросил Серега.

– Нет, а с чего такой вопрос?

– Слушай, Дрон, ты бы сходил к психиатру, Петровна уж неделю как преставилась.

Настала пора мне изобразить удивленную мину.

– Ты решил меня потроллить? И как же это произошло?

– Кхм.. девчонки из бухгалтерии рассказывают, что бабка была совсем не промах, любила между жалобами в бассейн ходить и вот с неделю назад пошла она перед этим в душ, там ее и нашли, когда спохватились. Инсульт – упала и разбила голову.

– Знаешь, это уже не смешно. Я видел ее сегодня своими собственными глазами. – ответил я, расставляя ударение на каждом слове.

– Спокойно-спокойно, мужик, отоспись сегодня получше, отчетный период особенно тяжелый. Я передал то, что слышал не более того.

Неприятный выдался разговор, похож на злую и несмешную шутку. На автопилоте прыгнул за руль и выехал к дому.

Петляя по серпантину, я не встретил ни одного автомобиля, тревога вновь подступила, когда позади стали гаснуть фонари один за одним. Казалось, что мир за моей спиной отключают, целые куски пространства поглощались темнотой. Машинально прибавив, газу я выскочил на проспект, еще через двадцать минут я был на парковке у дома, но подниматься не хотелось, что-то подстегивало меня все сегодня сделать иначе, разорвать этот проклятый круг. Полистав телефонную книгу я выбрал номера пары друзей, с кем можно было бы зависнуть на время, но женский голос с металлическими нотками холодно отрапортовал: «Абонент не абонент».

На пороге квартиры на меня вновь напал озноб, что это – простуда меня развозит? Постояв на коврике, я развернулся и уже собирался идти, как услышал оклик:

– Папа! Ты куда?

Из своей комнаты выглядывал Тошка в пижамке. Я повернулся к нему на негнувшихся ногах, мое сердце колотилось, улыбнувшись я распахнул к нему объятия. Малыш подбежал и крепко вцепился в мою шею:

– Папка, я в садике самолет слепил, большущий, я так соскучился! Почитай мне сказку, про трактора!

– Того, который не мог выговаривать букву «Р»?

– Да!!! – с озорными искорками в глазах вскрикнул сын.

Я крепко обнял его и тепло растеклось по моему сердцу. В глазах стояли предательские слезы, меня трясло. Мой сын не мог говорить. Что же происходит со мной, где я?