Читаем Компромиссы зла полностью

И ему почти удалось. Угол снижения челнока, вытянутого подобно стреле и напоминающего неуклюжий океанский танкер, был слишком крут. В результате они зацепили внутреннюю кромку бычьего глаза. Судно тряхнуло так, что показалось, что оно переломится. На приборной панели высветилась гирлянда из предупреждающих лампочек о пределе допущенных перегрузок. Генри принял нетривиальное решение, врубив задние ускорители, он словно протолкнул корабль сквозь мясорубку и смог проскочить в игольное ушко. Но система не унималась, внезапно из-за превышения допустимой скорости снижения управление перешло в автопилот, поймав наконец навигационную метку стали периодически включаться боковые и нижние ускорители, которые стали превращать падение в контролируемое. Перегрузки возросли и в глазах потемнело, металлический голос прозвучал: «Угроза жизни экипажа, приготовиться к катапультированию, активировать протокол 6».

– Нет, нет, глупая машина!!! Ты нас прикончишь! – успел прокричать Генри, но автоматика была непреклонна, на его груди сомкнулись ремни, шлем дважды заев, смог защелкнуться и произошел отстрел его кресла в бесконечную черноту чужого неба.

Он видел, как трепетал купол белый с оранжевыми кругами, как рвались стропы одна за одной, как стал расползаться шов и как стремительно набегала земля. Потом наступила вспышка, обернувшаяся тьмой.

Тяжелый вдох, грудная клетка, казалось, вот-вот разорвется от боли. Легкие отказывались принимать в себя холодный ночной воздух, пропитанный дождем, может быть последним дождем, который он застанет на этой проклятой планете. Перевернувшись, медленно, стиснув зубы, начал ползти на четвереньках, по грязи, суглинку, сплошь усыпанному пеплом. Вокруг каменистое плато и ни одной травинки, изредка торчат из земли обломки отгнивших стволов деревьев. "Кто же  присвоил этой планете 23 место, она мертва как могильный камень". Струи воды смывают пыль и несут в водовороте темных пустых ложбинок. Генри поднялся, но спазм заставил сжаться от боли, кровь пульсирующей струйкой пробивалась сквозь зажатую рану в боку. «Дойти, просто дойти. Миссия не закончена». Маячок на скафандре, связующий его с кораблем показывал своим индикатором, что автоматика центра управления отключилась, завершить операцию мог только он. Каждый шаг давался с боем, ноги не слушались и предательский человечек внутри уже не умолял, а приказывал остановиться и ждать помощи. «Ишь ты, прорезался у тебя голос». Помощи не будет и он это понимал, внезапно взгляд уперся в неживое лицо друга, в его остекленевший безучастный взгляд. Странно, его шрам на правой щеке скрыт тьмой и грязью и о выглядит так, как при первой встречи в Академии. «Прости, Джеймс, я облажался. Твоя жертва не будет напрасной, я обещаю дойти». А идти придется долго, постепенно уклон повышается, но у самого подножья исполина показалась едва различимая иллюминация челнока, отсюда не менее километра. "Дождь усилился, как и ветер, если не сделать финт ушами – ураган прибьет меня к земле и все будет кончено. Помоги мне, отец!». Я набираю несложный пароль и скафандр вкалывает мне тримеперидин, боль отступает и я потихоньку прибавляю шаг. Теперь у меня нет будущего, у меня есть немного времени и задача, которую еще надо выполнить.

Флэшбэком перед глазами встал университет, тренер по боксу: «Скажите в чем разница между Мужеством, Отвагой и Героизмом?.. Никак не сообразите? Хорошо, тогда я Вам скажу, как я это понимаю. Мужество – возникает тогда, когда человек идет навстречу трудностям, преодолевает их несмотря на свои слабости и ограниченные способности, переступает через себя. Отвага посещает человека в тот миг, когда дело требует от него решительности перешагнуть через страх. И наконец героизм… это исполнение своего долга до конца, глядя смерти в глаза, не смотря ни на что. Вот так я понимаю разницу в этих словах».

«Ну что, ты готов стать героем, Генри? Безымянным, всеми забытым героем. Нет я иду не за славой, я заканчиваю дело отца, дело всей его, а теперь и моей жизни».

Челнок на высоте ста метров словно кинжал проткнул гору, но то была иллюзия, в действительности это был хитро спрятанный шлюз и ювелирная стыковка. Из центра корабля в землю ударил луч. Генри направился к нему, кровотечение давало о себе знать, стали отниматься ноги, в сапогах что-то хлюпало. Он знал что, но не мог остановиться, чтобы перевязать рану. Каждый шаг вперед – это шанс все изменить… Еще и еще к пульсирующему источнику света, пронзающему атмосферу и вбирающему казалось небеса. Без тени сомнения вошел в него. Вспышка света… Время замедляется, а невидимые звезды становятся с каждой секундой все ближе… чувства покидают тело.