Читаем Компромат на президента полностью

– Как можно, Михаил Изидорович, мы же столько лет… – хотел возмутиться Порфирьев.

– Быть верным за деньги еще труднее, чем из любви и уважения, – Хайновский вытащил из внутреннего кармана пачку долларов, разорвал бумажный банковский ободок.

Он обошел всех охранников, каждому собственноручно вручил по две стодолларовые купюры.

– Теперь без обид и претензий. Николай, распредели оставшиеся и возвращайся ко мне.

Порфирьев, что касалось его работы, действовал всегда быстро и решительно, вскоре у машины олигарха осталось двое охранников, еще двое ждали в машине сопровождения. Николай и Хайновский прохаживались по палубе.

– Честно говоря, я бы мог с сегодняшнего дня вообще обходиться без охраны, это у ФСБ и правительства голова должна болеть, чтобы с меня ветром лишний волосок не сдуло, – Михаил Изидорович пригладил поредевшие волосы.

Порфирьев хмыкнул.

– Всякое может случиться.

– Само ничего не случается, – Хайновский заговорщицки подмигнул, – ты, Николай, должен срочно найти одного человека. Но об этом будем знать только я, ты и пара ребят из охраны.

И хоть они были на палубе только вдвоем, Хайновский наклонился к уху начальника охраны и зашептал. Его толстоватые влажные губы кривились от напряжения. Лицо Порфирьева с самого начала выражало недоверие, не проникся он услышанным и к концу разговора.

– …не знаю… мне кажется, это не сработает.

– У тебя есть другие варианты?

– Нет, – вынужден был признать Николай.

– Значит, действуй.

* * *

В больших городах люди стараются не обращать друг на друга внимания, словно вокруг них не живые братья по разуму со своими заботами, бедами и желаниями, а деревья. Даже через пьяного обычно переступают, как через бревно. Только и следят за тем, чтобы не столкнуться да не наступить на ногу.

Порфирьев уже и забыл, когда последний раз ездил на электричке, в троллейбусе, в трамвае, когда спускался в метро, да и просто ходил по улицам. Должность начальника охраны олигарха требовала во всем повторять маршруты хозяина, в определенном смысле жить его жизнью. С той только разницей, что, когда Хайновский получал от этой жизни удовольствие, Порфирьев не мог себе позволить и рюмку пригубить. Николай шел по Ленинградскому проспекту и внимательно присматривался к прохожим. Если другие мужчины его возраста иногда бросали взгляды на хорошеньких женщин, то Порфирьева сегодня интересовали исключительно мужики.

Порфирьев решительно нырнул в метро, разглядывал людей он и в подземке: на эскалаторе, в вагоне, но ни к кому больше не подходил. Вышел он на поверхность на Белорусском вокзале и сразу же направился к кассам пригородных поездов, прислонился к подоконнику, скрестил на груди руки. Вскоре глаза его загорелись. Коренастый мужчина со связкой свежеструганных брусочков взял билет в кассе и двинулся к выходу. Порфирьев шел за ним по пятам. Перед платформами дачник сверился с часами на табло, извлек из рюкзака бутылку пива и принялся шарить в карманах, чем бы ее открыть, остановился на связке ключей. Николай тут же оказался рядом с ним.

– Ключами не стоит открывать. Маленькая царапина, зазубрина, и ключ можно выкинуть. А то и замок таким покалеченным ключом можно испортить, – говорил он убежденно, будто бы сам уже перепортил с дюжину ключей.

– Я часто так открываю. Пока ничего такого…

– Именно что пока, – Порфирьев завладел бутылкой, поджал пивную пробку большим пальцем, послышалось тихое шипение, и бутылка была открыта.

– Ключ, значит, жалко, а палец – нет, – засмеялся мужчина, принимая бутылку.

Порфирьев сбегал к окошку буфета, вернулся с тремя бутылками пива.

– Компанию вам составлю. Электричку ждете?

– На дачу собрался, – мужчина присел на парапет под табло, – строюсь.

– Небось жена запилила, лето идет, а дача не достроена, в мозгу дырку уже проковыряла, твердит, что жить на ней нельзя, – засмеялся Порфирьев.

– Не угадали. Развелся я с женой. Только после этого за дачу и взялся. Квартиру ей с дочкой оставил, теперь спешу, чтобы осенью, как Стрекоза из басни, не остаться без крыши. Меня, кстати, Павлом зовут.

– Крыша – дело нужное. Меня – Николаем. За знакомство, – Порфирьев чокнулся бутылкой пива, зажатой в руке, звук получился глухой, словно сошлись два булыжника.

– Очень приятно. А вы, Николай, куда собрались? – отхлебнув пивка, поинтересовался Павел.

– Кручусь, на жизнь зарабатываю. Сегодня здесь, а вчера там. – Начальник охраны олигарха подмигнул собеседнику. – Тебе на жизнь хватает? – ненавязчиво перешел он на «ты».

– По-всякому. Денег много никогда не бывает. Я пока в отпуске.

– Заработать хочешь?

– Смотря что делать придется. Я далеко не все умею. Если столярка – это пожалуйста, со станками обходиться умею, а каменные работы – не мое.

– Деньги хорошие и, главное, быстрые.

– Кто ж от них откажется?

– Штука баксов, но дней на десять о своей даче забудь и о выпивке тоже.

– За такие деньги я потом бригаду найму, они мне за неделю все и закончат. – Глаза у Павла загорелись. – Ты еще не сказал, что делать придется.

– Почти ничего.

– За ничего и платят ничего.

– Случается и халява.