Читаем Компания полностью

– Мы брали вас на работу не для того, чтобы осчастливить. Наша цель – благополучие «Зефира», не ваше. Вы хотите вывернуть все наизнанку, поставить свои интересы выше интересов компании. Так вот, говорю вам прямо: это погубит «Зефир» на корню, и все вы останетесь без работы.

Плечи служащих никнут.

– Но ведь можно же сделать хоть чуточку лучше… – говорит кто-то.

В Джонса закрадывается страх. Он пришел сюда не для чуточных улучшений. Он пришел захватить власть. Любой компромисс для него смерти подобен.

Блейк, почуяв победу, смягчается и картинно воздевает руки вперед ладонями.

– Послушайте. У нас позади длинный день. – Он просто образец рассудительности, особенно по сравнению с потным взбудораженным Джонсом на столе заседаний. Блейк – это спокойное, твердое руководство в костюме за пять тысяч долларов. Как раз тот, кого хочется видеть в роли человека, обеспечивающего твой заработок. – Понятно, что все мы слегка перевозбуждены и, может быть, не всегда говорили то, что имели в виду. Конечно же, «Зефир» о вас заботится. Вы самое ценное, что у нас есть. Вы поступили правильно, обратив на это наше внимание. Мы действительно нуждаемся в переменах. Не в роспуске администрации, не в банкротстве компании, но в переменах. Чтобы доказать это, я обещаю: завтра администрация первым же делом возьмется за ящик для предложений и очень, очень внимательно рассмотрит его содержимое.

Служащие переговариваются, поднимают брови, пожимают плечами.

– Что ж, это уже кое-что, – долетает до Джонса. – Они хотя бы прислушиваются… – Он понимает, что это конец. Все убеждены, что плохая работа лучше, чем совсем никакой.

– Нет! – кричит он, потрясая кулаком – аргумент не из самых веских, но он попросту не может сдержаться. – Ты, Блейк, говоришь о том, что хорошо для компании, асам даже не знаешь, что такое «Зефир»! Это не логотип, не баланс, не инвесторы, не клиенты, – последнее слово Джонс произносит с максимальным сарказмом, – это мы! Погляди вокруг – видишь? Мы и есть «Зефир»! Мы здесь проводим полжизни, если вычесть время на сон. Лучше нас компанию никто не знает, и заботимся мы о ней больше кого бы то ни было. Когда люди занимаются какой-то работой, Блейк, у них с ней развивается эмоциональная связь. Мы не единицы информации, не машины. Нельзя сократить кого-то из нас и надеяться, что все будет идти, как и шло. Вы хотели бы, чтобы с нами было полегче? Не повезло: с людьми всегда трудно. И у нас есть, черт возьми, своя жизнь помимо работы. Хватит отщипывать от нее куски! Хватит приносить нас в жертву балансу! Если вы только это и умеете, пусть такая компания катится к чертям. Ничего, кроме смерти, она не заслуживает!

Одобрительный рев. Джонс поражен. Он-то думал, это так, предсмертный хрип, а выходит, народ снова на его стороне. Все дружно орут, поддерживая своего лидера.

Скандировать начинает не Джонс. Он слишком ошарашен, чтобы закрепить преимущество за собой. Но другие голоса поддерживают зачинщика, и хор крепнет, заглушая возражения Блейка.

– До-лой! До-лой! До-лой! – снежным комом катится по комнате.

Администраторов, пытающихся протестовать, не слышно. Напрасно Блейк Седдон машет руками, требуя тишины, – его полностью игнорируют. Трепыхающемуся Фениксу не дают встать.

Блейк больше не старается сохранить достоинство.

– Мы не уйдем! – напрягая жилы, кричит он. – И не в нашей власти заставить нас!

Джонс в отличие от большинства других его слышит и отвечает:

– Правильно. Мы не можем вас отсюда убрать, но и подчиняться вам больше не станем. Сидите здесь сколько влезет, называйте себя администрацией, но с этого дня всем распоряжаемся мы.

Администраторы переглядываются. Джонс знает, что у них на уме. А вдруг это все серьезно? «Зефир» и так уже еле дышит после катастрофической реорганизации. Если компанией начнут управлять секретарши, клерки и торговые ассистенты, то конец недалек. У всех администраторов имеются недурные пакеты акций, в их контрактах оговорены прощальные премии – вырвать все это у обанкротившейся фирмы будет не так-то просто. Притом, если «Зефир» затонет с ними на борту, это повлечет за собой безработицу с плохими рекомендациями.

Руководитель же, уходящий из корпорации до момента ее падения – Джонс видит, как эта мысль осеняет нескольких администраторов сразу, – совсем иная статья. Он получает все положенные ему выплаты, Его характеристика излучает сияние, ибо он явно не согласен с политикой компании, чей последующий крах подтверждает мудрость его решения. У такого человека есть будущее. Его ожидает слава корпоративного гения.

– Хорошо, – произносит Стэнли Смитсон, – я, как это ни печально, подаю заявление об уходе.

– Я тоже!

– И я!