Читаем Комната спящих полностью

– В общем, самые красивые медсестрички здесь – Грей и Тёрнер. Не хочу, чтобы мы с вами из-за таких пустяков ссорились, Ричардсон. Я вам дал время определиться, но вы в игру не вступили. – Осборн закурил и многозначительно вскинул брови.

– Поступайте как сочтете нужным, Осборн.

– Грей и Тёрнер… – Он вытянул перед собой руки, будто чаши весов, и начал покачивать ими вверх-вниз. – Тёрнер и Грей… Непростая задачка.

– Они обе очень привлекательные женщины.

– Пожалуй, остановлюсь-ка я на очаровательной Джейн.

Осборн помолчал, давая мне возможность высказать свое мнение, но ответа не последовало, и он продолжил:

– Да, с сестрой Тёрнер, пожалуй, шансов больше…

Мне было и смешно, и жаль беднягу. Так плохо разбираться в людях! Теперь Осборн уже не казался мне самоуверенным гордецом. Да он ведь просто неудачник – воображает себя Казановой, великим соблазнителем, думает, что нравится женщинам, и очень удивляется, когда в ответ на навязчивые приставания получает крепкую пощечину.

– Почему вы так уверены? – без особого интереса уточнил я.

– Сестра Тёрнер девушка веселая, поразвлечься не прочь, – с игривым намеком произнес Осборн.

– А вы откуда знаете? – спросил я с плохо скрываемым презрением.

Осборн придвинулся ближе.

– Когда больницу только открыли, – он оглянулся через плечо, – лежала тут одна пациентка с депрессией, у нее еще и астма была. Особенно сильные приступы по ночам случались. В общем, сплю я, десятый сон вижу, и тут звонит дежурная сестра – больная вся посинела и хрипит. Встал, понесся в палату, оказал помощь. Сестра вообще-то с перепугу преувеличила, но на всякий случай я пошел наверх за кортизоном. Шкаф с лекарствами тогда стоял на первом этаже, теперь там приходящих пациентов принимают. Времени было приблизительно полтретьего. В общем, выключил я свет, собирался уже вниз идти, и тут дверь в комнату Мейтленда открывается. Я, конечно, думаю – дай-ка со стариком поздороваюсь. Только вышел-то из кабинета кое-кто другой. – Осборн снова многозначительно вскинул брови.

– А может, Мейтленда там не было? – выпалил я.

– Машина стояла снаружи.

– Переводить персонал из Лондона, обеспечить поставку ресурсов – это все очень сложно… Наверное, Мейтленд устроил срочное совещание, вот и засиделись за полночь. Должно быть, сестра Дженкинс тоже там была.

– Вы прямо как маленький, Ричардсон! В кабинете свет не горел. Что ж они, по-вашему, в темноте совещались?

– Сестра Тёрнер вас заметила?

– Да. Должно быть, неприятный вышел сюрприз.

– И что она сказала?

– Ничего. Зыркнула на меня и мимо прошла. Уважаю. Другая бы сразу запаниковала. Стала бы выкручиваться – мол, это не то, что вы подумали. Только хуже бы сделала. А сестра Тёрнер приняла к сведению, что я в курсе, и все. – Осборн стряхнул пепел в чайную чашку и прибавил: – Ну, уж если она старичку за пятьдесят не отказала – женатому, между прочим, – то и мне что-нибудь да обломится.

Меня сразу замутило.

– Черт возьми, Ричардсон! Только не говорите, что тоже грипп подцепили! Выглядите жутко!

– Да, что-то нехорошо. Извините.

Я вскочил так быстро, что чуть не опрокинул стул. Осборну пришлось его придержать. Я выбежал из столовой и кинулся в мужское отделение. Добежав до туалета, упал на колени, и меня сразу вырвало.

Следующие несколько дней я исполнял работу механически, как автомат. Делал все как обычно – назначал лекарства, проводил электрошоковую терапию, делал записи. Но не переставал думать о Мейтленде и Джейн. Я кипел от едва сдерживаемого гнева. В голове один за другим проносились вопросы. Как начались их отношения? И сколько времени длились? Мейтленд в два раза старше ее, неужели Джейн и правда находила его привлекательным? Распаленное воображение сразу нарисовало, как развивался этот роман. Взгляды, «случайные» прикосновения, улыбки, маленькие услуги, затем вызов в кабинет Мейтленда. Потом ужин – где-нибудь неподалеку от клуба «Брекстон», в укромном ресторанчике. Я будто просматривал пачку фотографий, сделанных частным детективом. Знаки внимания Мейтленда становились все более недвусмысленными, и вот наконец кульминация – обнаженная Джейн лежит в его кабинете, на честерфилдском диване, белая кожа сияет в лунном свете. Хотелось бы, чтобы все оказалось по-другому, но увиденное Осборном можно было истолковать только одним способом.

Постепенно в Уилдерхоупе установился обычный распорядок. Осборн вернулся в Саксмандем, медсестры, уезжавшие на праздники, начали возвращаться. В мужском отделении заболели еще два пациента, но, к счастью, на этом эпидемия прекратила свою разрушительную работу. Все это время Мейтленд звонил каждый день. Приехал он второго января и сразу разыскал меня.

– Отличная работа, Джеймс, – похвалил Мейтленд, хлопнув меня по плечу. – Я перед вами в долгу.