Читаем Комната девственницы полностью

Эмма крепилась изо всех сил, но, увидев эту новую озорную улыбку Райдера, больше не смогла сдерживаться. Ее глаза быстро наполнись слезами.

— И почему мы плачем? — нежно приподнимая ее подбородок, спросил Райдер. — Разве можно плакать накануне Рождества?

— Можно, — смахивая слезы, кивнула Эмма. — Особенно когда в это Рождество вдруг сбываются все мечты…

Наступило Рождество. Райдер помогал Эмме приветствовать ее гостей, которых автобус довез до самого дома.

Какими же испуганными и смущенными поначалу казались все эти бедно одетые люди! И как быстро они справились со своим смущением, когда поняли, что им здесь по-настоящему рады.

Мона с детьми тут же придумали, как весело и быстро познакомиться со всеми, и вскоре столовая, в которой был накрыт завтрак, наполнилась детским смехом. Подкрепившись горячим чаем, какао и кофе со свежей выпечкой — для этого Эмме и Моне пришлось подняться ни свет ни заря, — все приступили к самой торжественной и желанной для детей минуте — вручению подарков.

Когда под пихтой ничего не осталось, гостиная наполнилась шуршанием бумаги, восторженными вскриками и счастливым смехом. Глядя на горящие глаза детей постарше, которым в подарки достались электронные игрушки, Райдер наклонился к Эмме и поддразнил ее:

— Совсем не плохо для дома, в котором не признают современные телекоммуникации.

После того как восторги немного улеглись, все гурьбой отправились на улицу — кататься на коньках и санях. Дети помладше быстро устали и до ужина успели вздремнуть. Ужин был поистине королевский.

Когда опустилась ночь, все — молодые и пожилые — собрались у потрескивающего камина. Взрослые беседовали, дети играли, и, когда наступила пора прощаться — а было уже близко к полуночи, — все начали прощаться, с сожалением и неохотой. Кое у кого на глазах даже заблестели слезы.

Феншоу в полном составе отправились к себе. Тесс уже давно сладко спала в своей кроватке.

Проводив своих гостей, Райдер и Эмма наконец остались одни.

— Умираю от усталости, — объявила Эмма, вытягивая вперед ноги. — И я как никогда счастлива. Все получилось просто замечательно! Даже лучше, чем я планировала. Но знаешь, что самое интересное?

— Думаю, да. То, что мы наконец остались с тобой вдвоем. Гости — это хорошо. Но пусть они меня простят, без них лучше.

— Именно так. — Эмма прижалась к нему, чувствуя, как от охватившего ее блаженства она готова замурлыкать, как кошка. — Это было самое лучшее Рождество в моей жизни, — довольно вздохнула она.

Райдер поцеловал ее в кончик носа:

— Ошибаешься. Самое лучшее Рождество ждет нас впереди.

Эмма почти не слышала этих слов, так как усталость взяла свое…

На следующее утро ощущение волшебства не пропало и даже близость разлуки — Райдеру нужно было возвращаться в город — уже не тревожила Эмму.

Только после Нового года их роман начался по-настоящему. Райдер слал ей букеты цветов, приезжал с Тесс на выходные. Скучая без них обоих, Эмма стала ездить к ним в середине недели и оставаться на ночь. Вечерами, оставив Тесс на попечение миссис Маркл, они выбирались то в театр, то в ресторан. Но лишь весной, почти перед самым днем рождения Эммы, Райдер подарил ей обручальное кольцо и сделал предложение.

Свадьба состоялась летом, в отремонтированном пансионе «Белый пруд» в узком кругу знакомых, среди которых в полном составе присутствовала семья Феншоу.

В день своей свадьбы, глядя в темные, полные любви глаза Райдера Ричардсона, Эмма поняла одну вещь: дело не в магии волшебства, или Рождества, или какого другого праздника. Дело в магии любви.

Это любовь изменяет всех и все вокруг.