Читаем Коммандос полностью

Сперва неуверенно, немцы и испанцы — офицеры были испанской армии, — потянулись в сторону Берлина, спотыкаясь на кочках, которых хватало на поле.

— Зачем отпустил? — спросил подошедший Колясьев.

— А зачем они вам, с собой хотите взять? — удивился я и, подхватив на руки подбежавшего щенка, добавил: — Ладно, хрен с ними, не особо они интересуют. Взлетайте и улетайте к нашим. Фотоаппарат оставляю вам, доберетесь до наших — сдадите контрразведчикам, ну или особистам, один хрен. Обо мне можете все рассказать, от и до. Ну что, прощаться будем?

— Будем, — кивнул капитан и обнял меня, потом другой капитан — Ефимов, чуть позже подошли и остальные.

После того как мы попрощались, я отошел в сторону, где стояли обе мои канистры и чемодан, про него я не забыл — капитан по моей просьбе нашел его. Багажный отсек самолета был освобожден от груза. Лишний вес как-никак.

Как только «Юнкерс», ревя моторами, оторвался от поверхности поля и пошел на взлет, я потрепал щенка по холке и спросил у него:

— Ну что, пора сваливать? Конечно, пора, куда нам еще деться?

Отпустив щенка на траву, я подошел к канистрам. На одной был закреплен скрученный шланг. Я вздохнул — сорок кило на себе километров пять тащить! — и взялся за ручки. Быстро перебирая ногами, я побежал в сторону леса. Оставив канистры на опушке, в сопровождении щенка вернулся за чемоданом и спокойной легкой походкой направился к канистрам. Чемодан раза в три легче был.

Вот повторное возвращение к лесу Смелый не выдержал, устал и стал скулить. Пришлось взять его в свободную руку и нести до опушки. Усталость давала о себе знать, вторые сутки не спал. Но все же следовало поторопиться. Скоро на поле, где грудой лежит выброшенный из «Юнкерса» багаж, появятся немцы, и наверняка какому-нибудь ретивому офицерику придет в голову мысль прочесать лес. И ведь найдут поляну по нашим следам, есть у них собаки, что по следу хорошо ходят, еще как есть.

Пройдя мимо канистр, я только шланг снял и направился вглубь леса. За полчаса добежав до поляны, я занялся делом. Выгнал самолет на поляну, заодно прогрев мотор, убрал все вещи внутрь, после чего, оставив щенка в салоне, бегом побежал за канистрами. В баках у меня три четверти, шестьдесят литров, все равно не хватит долететь до швейцарской границы, куда я собираюсь, тут два полных бака нужно, но запас карман не тянет. Посмотрим, можно будет кого-нибудь ограбить по пути или нет. Опыта у меня теперь хватало.

Вот чтобы сбегать за канистрами, у меня ушло куда больше времени и сил: четыре километра, да еще по лесу, довольно сложно нести тяжести. Однако все же я добрался до самолета, одну канистру убрал в салон, другую залил в баки, под пробку.

Забравшись в самолет, я посмотрел на ночное небо. Луна так и не появилась, хотя звезды в небольших окнах видно было, так что я надеялся, что небо очистится к моменту моей посадки. Достав планшет с картой, я осветил ее фонариком и, примерно прикинув маршрут и запасы топлива, уверенно ткнул пальцем в один из немецких городов на моем пути.

— Нюрнберг, тут есть гражданский аэродром. Значит, есть и топливо. Правда, горючки у меня до него едва хватит, фактически на пределе имеется запас, но маршрут рассчитываю на него.

Запустив двигатель, отчего спавший рядом Смелый вздрогнул и проснулся, я погазовал, после чего увеличил мощность двигателя. Тот загудел очень громко. Я отпустил тормоза. После недолгого разбега самолет пошел на взлет. Моя эпопея на этом моноплане еще не закончилась, так что нужно довести ее до логического конца.

Основной план выполнен, Ольга теперь не доберется до меня, да и отомстил я ей за все, что она натворила, с адмиралом вон повстречался… В общем, хорошо так хлопнул дверью, пусть чекисты и полит работники зубами скрипят, а теперь пора и свою жизнь устраивать. Нет, на Украину я вернусь. Получу паспорта нейтральных стран, стану их гражданином, а после вернусь. Ведь бандеровцы и националисты сейчас себя вольготно чувствуют на оккупированных территориях, поэтому будем их уничтожать ударными темпами, и рядовых, и их командиров. Пройдусь косой смерти по Украине и Белоруссии. Но это планы на будущее. Сейчас же у меня стояла другая задача. Получить или постоянный паспорт, или временное разрешение в Швейцарии, после чего перебраться в Канаду и получить статус гражданина уже там. Купить дом, оформить его, как положено, чтобы было гнездо, куда возвращаться, и можно снова браться за националистов. Огонь ненависти к ним у меня не погаснет никогда, и я не собираюсь его искусственно гасить.

Именно об этом я размышлял, управляя «Шторьхом» на небольшой высоте. В Берлине наверняка паника, подняты все части, уверен, что где-то наверху барражируют немецкие истребители, а я же удалялся от столицы Третьего рейха на максимально возможной низкой высоте, разве что не цеплял верхушки деревьев колесами шасси. Одним словом, уходил все дальше и дальше.