Читаем Коммандер Граймс (Сборник) полностью

- Это Ваше право, - кивнула Мэгги.

Брасид последовал за ней и шестью ее спутниками. Последним на борт поднялся Ираклион. Едва трап втянулся, могучий столб пламени вырвался из люка. Корабль взмыл в небо, покидая злополучные ясли.

- Это был мой корабль, - прошептал доктор Ираклион.

- Вы сможете построить другой, - сказала Мэгги.

- Нет, - он печально качнул головой. - Нет. У нас больше нет поводов, чтобы возвращать старые порядки.

- Но людей вроде Диомеда и его сторонников не считают старые порядки устаревшими. Вот почему он ненавидел и боялся Вас. Вы уверены, что справитесь?

- С вашей помощью, - ответил врач.

- Это вопрос, который должны решать политики, - вздохнула Мэгги. Давайте, наконец, выберемся из этого треклятого шлюза, пока у нас еще есть силы. Нам предстоит долгий путь.

Брасид смотрел в иллюминатор вниз, на горящие ясли. Потом вздрогнул и, наконец, отвел глаза. Да, впереди у них был долгий путь.

Глава 24

"Ночь длинных ножей" завершилась - "ночь длинных ножей" и четыре акции, которые продолжались еще несколько суток. Сила, которая вошла на улицы города, и адмирал Аякс, получивший предупреждение от собственной службы безопасности, взяли контроль над ситуацией. Машина рождений была разрушена, прежняя общественная система разваливалась на глазах, и только патрулирующие над городом боевые летательные аппараты спасали Спарту от нападений ретивых соседей. Кресфонт - как оказалось, никогда не обладавший реальной властью, укрылся в своем дворце, избегая любых появлений на публике.

Граймс и его "Искатель" сыграли весьма активную роль в прекращении беспорядков. После первой ночи пришельцы старались не вмешиваться во внутренние дела Спарты, но само присутствие корабля где-то в облаках, над головами горожан, служило постоянным напоминанием о необходимости порядка. Космо-десантники действовали в качестве пожарников и врачей - под прикрытием грозного оружия, чтобы никто не мог помешать им в оказании помощи.

Брасид вернулся в полицейское подразделение и, к своему удивлению, обнаружил, что на его плечи ложится все больше власти - и все больше ответственности. Это было неудивительно. Он знаком с пришельцами, он работал вместе с ними. В конечном счете, стало очевидно, что Федерация, которую они представляют, оказалась в данный момент самой эффективной ударной силой на планете. Разумеется, никаких ударов они не наносили. Ни одного выстрела, ни одной ракеты - но пришельцы были здесь, рядом. А там, откуда они пришли, были другие корабли - больше и мощнее, чем тот, что находился над Спартой, и на тех, далеких кораблях было еще более мощное вооружение.

Вселенная пришла на Спарту, и спартанцы, после долгих веков изоляции, признали этот факт. Расовая память, - как сказала Маргарет Лэзенби. Давние и глубоко скрытые воспоминания о мире, который был домом их предков, о планете, на которой жили мужчины и женщины, где они работали бок о бок, где чрево было частью живого женского тела, а не сложной, неорганической машиной.

Последнее совещание состоялось в кабине Джона Граймса на борту "Искателя". Лейтенант-коммандер сидел за столом, заваленным бумагами. Он медленно и тщательно набил трубку, потом раскурил ее. Рядом с ним расположилась Маргарет Лэзенби - она снова была в униформе, поэтому выглядела строго и официально. На стульях, расставленных напротив стола, устроились Брасид, маленький адмирал Аякс и высокий, величественный Ираклион. Стюард принес кофе, и все собравшиеся с удовольствием прихлебывали горячий напиток.

- Я получил от моего начальства ряд приказов, адмирал, - произнес, наконец, Граймс. - Кое-что дошло с искажениями - очередные проблемы с псионической связью - но общий смысл совершенно ясен. Я должен передать власть гражданскому правительству и отправляться отсюда ко всем чертям, - он слабо улыбнулся. - Я и так слишком здесь напортачил. Боюсь, мне предстоит долгое и неприятное объяснение с руководством.

- Нет, коммандер, - голос Ираклиона звучал твердо и решительно. - Вы не причинили никакого вреда. Взрывоопасная ситуация сложилась по вине Диомеда. Вы только... Вы...

- Стали детонатором, - подсказал Аякс.

- А насколько взрывоопасной была ситуация? - спросил Граймс. - Я хотел бы знать. В конце концов, я должен предоставить отчет, - он включил небольшой магнитофон, стоявший перед ним на столе.

- Крайне взрывоопасной. Некоторые из нас, работавших в яслях, решили создать женщин - для себя, а потом и для всех остальных мужчин Спарты. Мы решили вернуться к старым временам. Диомед знал об этом. Я все еще думаю, что он руководствовался патриотическими соображениями. У него своеобразное представление о патриотизме - но, тем. не менее, это именно патриотизм.

Мэгги Лэзенби коротко рассмеялась:

- Замечательные слова, доктор. А как же насчет девочки, которую... исключили из общества? Которую спасли мы с Брасидом?

- Кстати, об исключении. Мы собирались добиться отказа от этого обычая. А тот несчастный ребенок... Дело не только в том, что она девочка. Она страдает умственной отсталостью. Для нее лучше было бы умереть.