Читаем Комэск-13. Кадет полностью

Разуваюсь на входе, не желая нести грязь в чистоту комнаты отдыха. Делаю шаг вперед, смахивая с обзора системное сообщение об «обнаруженной точке повышенной регенерации». Тщательно осматриваюсь, фиксируя все мелочи и ништяки, включая позабытый на диване порножурнал. Обнаженные красотки уже давно не шевелятся, не шепчут призывно и не источают ударную дозу феромонов. Стикер одноразовой батареи разрядился за первые пару лет беспрерывного показа.

Заглядываю за барстойку. Снимаю с полок и передаю через порог пять бутылок спиртного и десяток пакетов каких-то орешков. Дополняю праздничный набор упаковкой шоколада – будет и девчонкам радость. Осторожно возвращаюсь по своим же следам – топтать еще зеленые виноградные грозди – это немыслимое варварство.

Не терпящим возражения голосом отдаю команду:

— Большой кислородный патрон сюда. Рассчитать объем подачи смеси согласно кубатуре помещения. Каюту – временно запечатать. Пластиком, грязью – чем угодно. Позволить растениям погибнуть мы не можем! Все, выполнять! Праздновать победу будем вечером!

Глава 12.

Спустя два часа я стоял посреди главного зала, по-хозяйски поставив ногу на бронированную морду поверженного «Краба». Прямо античный герой, хоть статую ваяй! Судя по гордому виду и одобрительным взглядам Леры – она считала так же.

Рядом со мной суетились технари, крепя тяжелую ИМП-спарку на импровизированные салазки. Крышка от капсулы, полозья из труб, тяговые ремни из оптоволокна, плетеный камуфляж из мха и грязи. Инструментарий и выбор материалов невелики, но энтузиазм от обладания тяжелым вооружением и легендарная русская смекалка делают свое дело.

Техникам завидовали. Ведь именно в геометрическом центре зала стояла ребристая тушка регенеративного патрона, поглощающего углекислый газ и выделяющего кислород. Так что труженикам отвертки дышалось легче всех, почти комфортно.

Индекс обитаемости подскочил на девять пунктов, только вот патрон выгорал с невероятной скоростью – хватало его лишь на два часа.

Остальным пришлось тяжелее. В дальних углах загибался даже мох, отслаиваясь целыми пластами, скручиваясь в герметичные тубусы и впадая в спячку до лучших времен. Новую форму жизни уже изучал наш штатный алхимик, с восторгом пластающий разноцветные роллы и фарширующий их всеми доступными ингредиентами.

Как оказалось, закуклившийся мох вполне съедобен. Более того – приемлемо вкусен. Сродни сырой, чуть подсоленной картошке. В наших условиях – нямка несусветная! Первые подносы с роллами – а точнее куски пластика со мхом, девчата уже разносили среди работающих бойцов.

Народ жевал на ходу и жадно поглядывал на импровизированный минибар. В самой безопасной нише уютно устроились на мягких ложах пять пузатых бутылок. Два вискаря, коньяк, водка и нечто совсем уж неопознанное – «Марсианский Элитик». Что из себя представляла густая голубая жидкость – было непонятно, однако градусы на наклейке имелись, а гордая рекламная надпись убеждала, что напиток изготовлен «из настоящего марсианского сухополя. Доля суррогатной массы не более 98%».

Объемный знак качества все еще крутил замысловатые кольца, временами разворачиваясь в рекламное окно, и обещая пожизненную скидку на всю линейку бренда, при добровольной установке гипновнушения третьего порядка на «легкую тягу к продуктам с логотипом «МарЭли!».

Один из моих бойцов сидел под стеночкой с абсолютно стеклянным взглядом. Он имел неосторожность законектиться с отнюдь не безопасным стикером и качнуть себе скрипт «мозголомки». По текущим законам добровольная скачка является согласием на установку, и сейчас армейский фаерволл с трудом сдерживал натиск коммерческой мнемопрограммы. Корпорации имели возможность набирать себе в штат лучших пси-программистов, так что совершенно не стоило недооценивать уровень угрозы рекламного внедрения.

Наши девчата долбили универсальной балкой в едва живое силовое поле аварийной герметизации. Не особо уставших парней безапелляционно и нагловато оттерли от инструмента. Теперь «тяжи» смущенно и недоуменно переглядывались, а девушки хозвзвода довольно слаженно бегали туда-сюда с титановой арматуриной. Никто не хотел отставать в прокачке…

Щит доживал последние минуты. Имплант замерял мощность поля в ключевых точках и довольно уверено оценивал перегрузку эффекторов и выход из строя генераторов в течение десятой доли часа.

Бум… Бум… Бум…

Девчата смахивали пот со лба, сдували лезущие в глаза челки и вновь бросались вперед, игнорируя рассевшихся вдоль стен мужиков.

После очередного удара щит мигнул и исчез, а набравшие разгон девушки не успели затормозить и дружно ввалились в новый зал, освещенный красными аварийными огнями.

— Фрррррр! – прошелестела плазменная скорострелка, мгновенно вышибая назад кровавое облако и ошметки обугленного мяса.

Статус-маркеры хозвзвода погасли практически все, кроме одного, мигающего тревожным глифом: «WIA» – «ранена в сражении».

— Данг! – хлопнул контрольный выстрел, ставя жирную точку в истории женского подразделения.

От пяти до сорока минут на респаун. Ох и не везет сегодня девушкам…