Читаем Комэск-13. Кадет полностью

Дроид завис не меньше чем на минуту. Мигающая глефа инфобмена в интерфейсе сигнализировала о запрошенной и полученной дополнительной информации находящейся в открытом доступе.

Наконец бот ожил. Голос его был скучен и почти безэмоционален. Он приготовился умирать. А личности, пусть даже программной, хочется жить не меньше чем каждому из нас…

— Предоставляю ограниченный доступ к энергоячейкам. Цель: зарядка личного оружия капрала Павла Счастливчика. Обязательное условие – перед вступлением в бой с «Крабом» – уничтожить колонию нановормов. Требуется не менее десяти импульсов плазмы максимальной плотности на каждую цисту…

Соответствующее задание выскочило у меня перед глазами. С учетом импланта и «ТТ» система обвела его зеленой каймой – уровень сложности – легкий, награда минорна – улучшение отношений с медицинским дроидом и полным доступом к его потрохам.

Принимаю.

На грязном, некогда белом корпусе, с едва слышным щелчком распахнулся служебный лючок.

— Один блок в сорок восемь элементов! – холодно предупредил серв. – Соблюдайте плавность движений, а так же строго следуйте пересланной вам инструкции. Предупреждаю, в случае враждебных или несанкционированных действий, я буду вынужден раскачать свой реактор до запуска неконтролируемой цепной реакции деления ядер!

Потянувшийся было к разъемам Муромец замер на полпути. Смахнув со лба выступившую каплю пота, он осторожно сдал назад.

— Пашка, давай-ка лучше ты… Инструкции эти, все дела… Не силен я в бюрократии.

Я молча кивнул, выводя на экран присланный файл. Тьфу блин… Две строки одна картинка. А понтов-то было – на учебник «сопромата». Главное – лишнего не хватать. Нервничает дроид…

Извлечение сборки прошло без приключений. Серв страдал, имплант сочувствовал, остальные – усиленно потели.

Муромец раздражающе шептал на ухо:

— Рисковый ты, комэск! Ты хоть понимаешь, что дроид мог просто помножить нас всех на ноль? Нет живых – нет повода для вторжения «Краба»!

— Отспаунились бы через пять минут… – сдавленно отвечал я, осторожно отжимая клемы крепежа.

— Ага, а потом снова сдохли бы! Ты у нас реально Счастливчик, все никак умереть не удосужишься, травками да моллюсками отлечиваешься. А то бы помнил – повторная смерть в суточном промежутке удваивает время возрождения. Я уже не говорю о побочных спецэфектах! Накрутил бы нам твой дроид счетчик – по самые помидоры! Спаунились бы раз в неделю – по средам, остальное время – в виртуальном чистилище. А там – предельно грустно и больно, должен я тебе сказать!

Я дернул щекой. Реально мой косяк!

— Ну ведь не помножил же? Да и был ли у нас выбор? Не он, так «Краб»! А против тяжелого дрона идти с голым хреном наперевес – шансы совсем кислые. Ты ведь сам говорил – два процента…

— А ты – семь!

— Без разницы! Все, отвянь! И не лезь под руку! Коротну случайно разъемы – от нас одни ботинки останутся. Мои. А твои пластиковые обмотки заламинируют горелые ступни…

Осторожно раскидав сборку на отдельные элементы, я прикинул текущий арсенал. Полученных батарей хватит на два энерго-клипа для пистолета. Баллона рабочего тела – на четыре. Ресурса ствола – на порядок больше, даже при ведении огня в режиме максимальной мощности.

Следующие полчаса я выжигал плазмой колонии нанитов. Причем если поначалу все шло гладко и рутинно скучно – занял позицию поустойчивей – пистолет мало чем отличается от импульсного движка, при интенсивной стрельбе неслабо нагружал отдачей. Прицелился с двадцати шагов, вдавил гашетку до упора и всаживал ослепляющие росчерки импульсов в середину пирамидки цисты.

Первая пара послушно стекла жидким металлом, теряя в сверхетмпературах упорядоченную структуру и молекулярную память.

Следующая тройка успела скоординироваться, и бросилась в синхронную атаку. Причем, как я понял уже потом – ложную и безнадежную. Пока я лучом максимальной расфокусировки жег агрессивную взвесь нанитов, невесть откуда взявшийся и зараженный программным паразитом серв, выволакивал из отсека драгоценную колонию «Кочевника».

По тревожной подсказке «Альфы» я успел расстрелять лючок технического туннеля, клиня его наглухо. А затем, еще минут десять гонялся за шустрым сервом, не желая расходовать лимитированный БК и портить работающую технику.

Загнав-таки его пинками в угол и выломав манипулятор с плазменной горелкой, я наступил сверху на плоский блин серва и аккуратно сжег «Кочевника», хранившего в себе фабрику репликации нанитов.

Затем сдвинул в сторону щиток внешней приборной панели робота и, клацнув архаичным тумблером, обесточил зараженный механизм.

Устало присев рядом с сорокасантиметровой тушкой серва, я провел ревизию текущего состояния. Потери нанитов периферийного слоя защиты – сорок процентов, расход универсальной наномассы – девять процентов. Много, очень много.

Нет, если мне удастся отыскать иридиевый гвоздь и сгрызть его – это чуток поможет. Подойдет даже просто пучок проводов из редкоземов, но где ж его взять? Вкруг – сплошное оптоволокно четвертого поколения либо нематериальная эйр-проводка…

Задумчиво жую разноцветные ягоды.