− Есть идём, – говорю, – Тебя не дозовёшься.

Она семенит по коридору на кухню – расторопная хозяйка. Семён только что вернулся с работы и требует свою законную долю – готовый ужин на столе. Наверное, и Артур когда-то будет требовать того же от своей жены. Он последний раз смотрит на страницу Даны и открывает фотографию, на которой она – в обнимку с Кириллом: он в костюме блокадного диктора, она – в форме медсестры. “Хорошо смотритесь!” – пишет в комментариях Агния и ставит подмигивающий смайлик.

Артур суёт телефон в карман и бредёт на кухню. Пахнет чем-то тушёным. Мама снимает со сковородки крышку. Там оказывается плов.

− Запах прямо, как от армейского, – говорит Семён, – Ты чего это такой смурной? – он смотрит на Артура чуть исподлобья примирительным взглядом.

− Аппетита нет.

− Почему это нет? Плов – самое оно. Нас таким в армии кормили на праздники.

Артур садится с противоположного конца. Их с отчимом разделяет целая скатерть, целое тело стола: линия укреплений, с тарелками, вилками, ножами и стаканами.

− Я кладу тебе немного, – Таня стучит ложкой по тарелке, переваливая дымящийся плов со сковородки, – Последнее время ты и так мало ешь. Что у тебя случилось? У тебя завтра сложный день.

− У всех нас, – поднимает палец Семён, отправляя в рот первую ложку плова.

− Мама, – Артур кладёт локти на стол, ладони сжимает в кулаки, – Я завтра не выйду ни на какую сцену. С меня хватит!

Таня застывает над сковородкой с тарелкой в руке.

− Мм, – подаёт голос Семён, пережёвывая плов, – Ерунду мне не говори!

− А я вообще тебе ничего не говорю. Я говорю маме.

− Отставить! – Семён со звоном кладёт вилку на тарелку, – Веди себя нормально или выходи из-за стола!

− Выйду. Не очень-то и хотелось…

Он так и не привык называть его “папа”, несмотря на то, что мама этого хотела. “Ребёнку нужен отец”, – говорила она кому-нибудь из взрослых, пока Артур крутился где-то около. “Папа Слава”, – говорил он про себя, чувствуя, будто у него вместо двух рук – одна.

− Сядь, поешь – и сразу нервничать перестанешь, – мама ставит перед Артуром тарелку плова. Бурые куски мяса, белые кругляшки риса, оранжевые крапинки моркови. – Думаешь, мне так хочется этого концерта?

Голос у неё – предельно спокойный, но очень жёсткий. Она всегда так говорит, когда пытается держать себя в руках.

− Не ходи, какие проблемы?

− Какие проблемы?! С работы меня вышвырнут, вот какие проблемы!

− Устроишься через дорогу.

− Сын, пораньше ложись сегодня, отдохни.

− Завтра я не приду.

− Отставить!

− Достал со своим “отставить”! Мы не в казарме!

− Тебе недолго осталось до казармы. Всего-то три года.

− Кто тебе сказал?

− Я тебе говорю! Любой нормальный мужчина должен отслужить в армии.

− Значит, я ненормальный.

− Ты пока вообще ещё не мужчина. И если хочешь им стать, нужно долг родине отдать!

− Семён, подожди! Сначала ему надо отдать долг школе!

− Не собираюсь я отдавать никакой долг школе! В этом маскараде я участвовать не буду!

− Отставить!

− Семён, да прекрати ты, в конце концов! – Таня почти бросает на стол пустую тарелку, в которую собралась положить себе плова, – Уймитесь оба!

На мгновение воцаряется тишина. Через приоткрытую створку окна просачивается прохладный воздух, долетевший сюда с просторов залива.

− Если ты всерьёз не собираешься завтра приходить, то можешь после этого вообще в школу не приходить. Ты это понимаешь?

− Понимаю. Будет у вас один пилот вместо двух.

− Ты хочешь учиться в нормальной школе? Или в техникум пойдёшь?

− Лучше пойду в техникум.

− Что с тобой случилось? Жанна Дмитриевна лично тебя утверждала на роль!

− Чтобы потом её саму утвердили депутатом.

− Артур! – снова подаёт голос Семён, – Знаешь, как поступают с теми, кто бежит с поля боя?

− Знаю. Можешь меня расстрелять. У тебя же есть пистолет!

− Артур, – перекрикивает сына Таня, – Если другие аргументы не работают, сделай это ради меня.

− Я не буду делать даже ради тебя то, за что мне потом будет стыдно.

− Что значит “стыдно”? – рычит Семён, – Тебе День Победы стыдно отмечать?!

− На сцене перед нашей толстожопой директрисой стыдно!

− Я тебе ещё раз говорю: после этого можешь в школу не приходить. И домой тоже!

− Легко! Уйду прямо сейчас.

− Куда?!

− К Сусанне.

− К Сусанне? Иди, остынешь там немного.

16